Книга Воды возле Африки, страница 62 – Влада Ольховская

Трагедия на «Хангане» становилась лишь вопросом времени.

* * *

Выхода нет: придется тащить ее с собой. Хотя Филу этого до сих пор отчаянно не хотелось.

Нельзя сказать, что смерть Олега Ефимцева оставила его совершенно равнодушным. Нет, Филу было жалко — нормальный дядька, толковый! Но его смерть Фил не видел, в отличие от смерти Оли, ему просто рассказали, что случилось, а это было совсем не так страшно.

Ефимцева сбила машина. Насколько понял Фил, сосед возвращался домой с озера и где-то возле поворота лесной дороги на него налетел автомобиль. Там такое запросто могло случиться, Фил знал это место: ветви старых деревьев заслоняют обзор, а если еще и день солнечный — можно в любой момент глазом луч поймать. Так что местные используют ту дорогу редко, а если и едут по ней, то медленно, знают, в чем подвох.

Должно быть, из-за этого Ефимцев и расслабился, не жался к обочине, не смотрел по сторонам. Забыл, что лето на дворе, а летом и туристы приезжают! Наверняка же кто-то из них гнал, как сумасшедший, не заметил старика — и все, полетел окровавленный Ефимцев на обочину, а водитель даже не остановился, его так и не нашли.

Короче, глупая смерть, но не такая уж страшная. Фил не знал, сколько именно лет было Ефимцеву, но видел, что много. Это не то же самое, что самоубийство Оли, и грустить нужно в меру.

Он ожидал, что Ида поймет это сама, все же на виду. Но нет, она теперь шлялась непонятно где целыми днями, вообще ни с кем не разговаривала. Фил предположил бы, что она ходит к жене Ефимцева, они всегда были дружны. Но это очень вряд ли: тетю Наташу увезли в больницу в тот же день, вроде, что-то с сердцем случилось, когда увидела мужа. Она выжила, однако в деревню пока не вернулась, да и не факт, что вернется.

Так что никто не знал, где и с кем теперь бродит Ида. Фила это особо не волновало, он считал, что сестра уже достаточно взрослая, ей одиннадцать, он в таком возрасте тоже гулял где хотел! А мама будто отказывалась это понимать, она, не зная, где сейчас Ида, таскалась за Филом и все ныла, уговаривала его «позаботиться о сестричке».

А потом Ида воспользовалась этим, у нее всегда хорошо получались такие штуки. Он как раз собирался в гости к Эдику, когда она появилась перед ним и заявила:

— Я хочу пойти с тобой.

— Тебя не приглашали!

— Я знаю. Но, если меня приведешь ты, они не откажут.

— С чего мне тебя приводить? Мне тебя и здесь слишком много! Да и вообще, с каких пор тебе хочется к Свировым? Ты ж сама орала, что у них не дом, а цитадель зла!

Он ожидал, что Ида сейчас начнет возмущаться и доказывать, что она вовсе не так сказала. Однако сестра лишь безразлично пожала плечами:

— Мне надо.

— А мне не надо — конец истории!

— Так не получится. Либо ты берешь меня с собой сегодня один раз, либо я начинаю рыдать при матери, убеждаю ее, что у меня травма, и тебе придется присматривать за мной минимум неделю. Или дольше, пока я не прекращу плакать.

— Да зачем тебе это надо?! — возмутился Фил.

— Это мое дело.

Пришлось вести… При всей своей неприязни к сестре, он мог уважать ее хотя бы за то, что Ида всегда умела добиваться своего.

И все равно ему было неспокойно. Он понятия не имел, как отреагируют на появление его сестры остальные, что скажет Эдик, что будет, если ее заметит Тимур… В иное время Фил не ставил их мнение выше своего, но тут ситуация особенная: он не был уверен, что прав. Такое с ним случалось редко, и оказалось, что без веры в собственную правоту очень сложно вести себя невозмутимо.