Книга Воды возле Африки, страница 74 – Влада Ольховская

Он мог проспать, такое тоже случалось. Пока что у Тани не было ни единой настоящей причины для беспокойства, и все равно она поспешно покинула кухню, на ходу вытирая руки о фартук, она почти добежала до детской…

И никого не увидела. Она крикнула, прислушалась, но никто не отозвался. Ничего страшного не произошло, кровать осталась смятой, мальчик только встал. В доме не было следов посторонних, крови, ничего такого страшного…

Но не было там и Никиты. Его вообще нигде больше не было, и что с этим делать — Таня пока не знала.

Выстрелы заполнили зал быстро, как рокот внезапно налетевшей весенней грозы. Пётр к такому был совершенно не готов — потому что предпосылок не было! Да, атмосфера оставалась напряженной, но обычно, если контроль над положением не оспаривается, все более-менее предсказуемо.

На корабле оспаривать контроль вроде как некому, не открыто так точно. Где-то здесь затаился безумный убийца — и не факт, что это действительно Том Ханс. Но его охота — это именно нападение из теней, выслеживание пиратов по одному, он не мог прийти сюда и устроить стрельбу.

Собственно, он и не устраивал. Стрельбу начали пираты — друг по другу! И в первый момент Пётр, едва успевший укрыться за колонной, подумал, что это какая-то диверсия, борьба за власть. Преступникам надоели их нынешние лидеры, захотелось новых — и пожалуйста!

Однако все оказалось намного проще и одновременно сложнее. Атаковала маленькая группа — человек пять-шесть, не больше. И палили они не только в своих недавних союзников, а вообще во всех, кто рядом окажется. Начал это один из пиратов, но к нему подключились еще несколько.

Их действия были отчаянными, на грани безумия. Они не прятались, они просто вопили на своем языке и расстреливали всех подряд. А даже если рядом никого не было, они продолжали стрелять так, будто норовили попасть в движущуюся цель. При этом их лица были искажены ужасом, который и лучшему артисту тяжело изобразить, а уж этим деревенщинам — и подавно! Они ни на кого не нападали, они оборонялись, только вот оборонялись от чего-то несуществующего, попадая при этом по реальным людям.

Вывод тут мог быть только один: они поддались действию какого-то наркотика. Из своего нынешнего положения Пётр никак не мог разглядеть их глаза, однако не сомневался, что зрачки расширены. Да и какие еще варианты? Если бы стрельбу устроил один человек, еще можно было предположить, что им овладело безумие, долгое время остававшееся незамеченным. Но столько сразу… Они определенно разделили какую-то дрянь и теперь пожинали плоды.

Пётр понял это первым, но и руководители пиратов скоро разобрались, что к чему. Теперь началось активное сопротивление, и жалеть нападающих никто не собирался. Нет, возможно, с ними пытались поговорить, Пётр во всех этих воплях не разбирался. Но решить дело миром уже не получилось бы, дурман держал крепко, и оставался только один способ остановить стрельбу…

Заложники этого дожидаться не собирались. Вряд ли они сообразили, что у них появился первый полноценный шанс удрать, спастись, хоть как-то повлиять на свою судьбу. Они, как и все остальные, ничего не планировали, они просто были напуганы. Они рванулись в разные стороны — к основным выходам и запасным. Они слишком хорошо понимали: пираты в любой момент могут использовать их как живой щит.