Книга Три цветка Индонезии, страница 119 – Влада Ольховская

Естественно, если бы Филипп был простым фермером, его достоинства не стали бы достоянием широкой публики. Но сам себя он звал «активным гражданином». Он участвовал в благотворительных проектах, однако в его случае сложнее было отследить определенную сферу интересов, как в случае с ДиМиро. Он помогал и больным детям, и одиноким старикам, лишь бы об этом потом побольше говорили. Он много рассуждал о спасении планеты и именно этим объяснил то, что его компания выделила Олегу деньги на строительство завода, а вовсе не кровным родством.

А еще вся семья Беленковых отличалась показной религиозностью. Это началось с основателя династии, ныне разбитого инсультом. Беленковы даже построили церковь в какой-то деревне… Правда, история все равно вышла неприятная. Священник, работавший в старой разваливающейся церкви, к новой даже подходить отказался. Но его просто заменили на молодого, и проблема решилась.

Ян хотел найти этого священника, побеседовать с ним о причинах такого неожиданного и вроде как бессмысленного протеста. Но оказалось, что старик, переехавший в другую деревню, через пару месяцев умер, причем глупо и необъяснимо: его в ясный день сбила машина, вильнувшая прямо на тротуар. Водителя так и не нашли, историю объявили трагической случайностью – ведь никто же не станет намеренно убивать священника, ну в самом деле?

— Похоже, у них семейная традиция – ловко заметать следы, – заметила Александра.

— Подозреваю, что не единственная.

— И зачем же мы тогда едем к этим пугающе традиционным людям? Только вдвоем? На отдаленную ферму, где даже я за пять минут придумаю три способа убить нас и закопать?

— Даже мы не настолько двинутые, – отозвался Ян. – Мы едем не вдвоем, а с незримым присутствием Пашки. Он эту встречу организовал. Все на добровольных началах, кстати – Беленков согласился поговорить с нами.

— А мотив какой?

— Примирение. Мы хотим решить конфликт, который вышел у нас с его братом, миром, но сам Олег на контакт не идет. Это, кстати, правда, он там закрылся в своей мусорке, как улитка в панцире. Поэтому нам нужно посредничество Филиппа, чтобы обе стороны прекратили страдать фигней.

— Нормальный вариант, но… Думаешь, это надежная подстраховка?

— Лучшая, на которую мы можем рассчитывать. Я понимаю, что Пашка – не гроза преступного мира, но тоже человек известный. Беленков должен понимать, что, если мы тут исчезнем, Пашка землю носом рыть будет, чтобы нас найти. Причем не своим.

— Не думаю, что его так уж пугает альтернативное использование Пашкой носов… Ладно, ты прав, поговорить с ним в любом случае стоит.

Если все семейство Беленковых связано с преступностью, а в этом Александра уже не сомневалась, Филипп должен знать, что на самом деле произошло между ними и его братом. Но он старше, он контролирует семейный бизнес… Возможно, с ним получится договориться о том, чтобы все закончилось здесь и сейчас? Она прекрасно понимала, что ее брату тяжело это дастся – он ведь будет знать, что убийца ушел безнаказанным. Да и Александру такая перспектива не радовала. Однако ради безопасности Алисы и ее дочери можно было пойти на многое.

Ферма была огромной, комплекс зданий просматривался среди заснеженных полей издалека, нечто настолько грандиозное не подходило под определение «семейный бизнес». Александра предполагала, что летом тут активно используется вся территория, но сейчас ферма затаилась, замерла под снегами, и даже о присутствии животных напоминал лишь едва уловимый запах в морозном воздухе.