Книга Три цветка Индонезии, страница 61 – Влада Ольховская

И то, что она была любовницей Колесина, тут ни при чем… если вообще была, это могут быть домыслы Елены, переданные ее матери. А Марина представляла собой нечто большее, и Михаил даже догадывался, что именно. Ее иностранное гражданство, неожиданный приезд, полный контроль над сферой, в которой дела нечисты, и последовавшая политическая кампания, которую она курировала…

Вероятнее всего, Марина Лауж была чем-то вроде кризисного менеджера, только из преступного мира. Похоже, в последнее время Колесин стал плохо справляться с заданиями, которые давали ему очень серьезные люди. То ли хватку потерял, то ли сосредоточился исключительно на банковском деле, сложно сказать. Если бы он попался, последовала бы цепочка арестов, которая не нужна никому. Поэтому к нему прислали специалиста, готового предотвратить катастрофу.

Марина прибыла в Россию и увидела, что бардак даже грандиозней, чем она представляла. Мало того, что Колесин где-то допустил серьезные ошибки, так еще его жена начала догадываться, что происходит в благотворительных фондах на самом деле. Тогда Марина решила, что ее проще всего убрать. А чтобы полиция не потянула за ниточки, ведущие к опасным преступлениям, началась эта политическая клоунада. Возможно, Колесин даже не хотел победить, хотя депутатская неприкосновенность ему бы не помешала. В любом случае, пока он изображал из себя защитника прав обиженных и обездоленных, любое уголовное дело, возбужденное против него, попытались бы выдать за преследование.

Но все это были лишь догадки, которые Михаил не смог бы доказать. Да ему и болтать о них не стоило – никогда не знаешь, кто захочет подзаработать и за соответствующее вознаграждение предупредить Колесина о не в меру активном следователе.

Теперь он прекрасно понимал, насколько бессильной чувствовала себя Лариса Вишнякова. Знать, что твою дочь убили, – и наблюдать, как ее убийца торжествует, в том числе и торгуя памятью о своей жертве. Это не было похоже на его ситуацию с Александрой, однако он все равно хотел помочь.

– Я свяжусь с вами, когда будет возможность, – только и сказал он на прощанье.

Ничего больше он обещать пока не мог…

…Запись в этой тетради кончилась, а новую Яну брать не хотелось, не сейчас так точно – часы намекали, что если он не ляжет прямо сейчас, уже и смысла не будет. Она все равно не придет.

Засыпая, он невольно подумал о том, что отец все-таки был неплохим следователем. Человеком омерзительным, а вот профессионалом талантливым. Яну было любопытно, как Михаил вывернулся в той ситуации – со знанием правды, но полным отсутствием улик. Это ведь серьезно напоминало то, с чем они столкнулись сейчас! Может, опыт отца получится использовать?

Но утром ему было уже не до того. Денис, ворча и упрекая его за самодеятельность, переслал ему материалы дела, заведенного еще против Жильцова – за похищение Алисы. Тогда журналиста искали сначала по всей Москве, а потом и за ее пределами, восстанавливали его маршруты, собирали контакты. Сейчас это могло пригодиться.

За утренним кофе Ян просмотрел бумаги – и почти сразу нашел кое-что любопытное. Так что направился он не за следующим дневником отца и даже не на работу, а к квартире Александры.

На звонок открыла она сама, за спиной у сестры в коридоре маячил Гайя, а вот Андрея нигде не было. Хотелось спросить об этом, но сейчас и правда было не до того.