Книга Танцующий горностай, страница 80 – Влада Ольховская

Павлов долгое время жил и работал во Владивостоке, но четыре года назад он потерял жену и вместе с дочерью переехал в столицу. Это и объясняло, как он сошелся с Марией. Вероятнее всего, она помогла его дочери Инне, тогда восьмилетней, лучше, чем другие специалисты. Иного варианта Ян не видел – он уже проверил документы Павлова, там все было чисто, внимание полиции этот человек ни разу ни привлекал, жена умерла от онкологии, и не дома, а в больнице, так что подозревать его было не в чем.

Чуть позже нашелся и чиновник Поздеев, оказавшийся Всеволодом Константиновичем. Он и правда занимал высокую должность, при которой в потенциале мог помочь Савельевой с изготовлением фальшивых документов. Но не было доказательств, что он это сделал. Поздеев был на хорошем счету, все попытки Яна навести справки о нем упирались исключительно в прекрасные отзывы. Поздеева никогда даже в коррупции не подозревали, что при его стаже работы можно было считать серьезным достижением.

Правда, непонятным оставалось, что свело его с Савельевой, тут Вячеслав Гаевский подметил верно. Самому Поздееву было шестьдесят, его дочь недавно отметила двадцать восьмой день рождения, она в услугах детского психолога точно не нуждалась. А его внучка была как раз слишком мала.

Привязаться можно было разве что к тому, что Света Поздеева, дочь Всеволода Константиновича, никогда не была замужем, дочку она воспитывала одна, родила вообще непонятно от кого. Как вариант, Савельева могла поспособствовать в тайном удочерении… Но это было бы глупо: привлекать преступницу к чему-то столь простому. Человек в положении Поздеева сам легко добился бы удочерения девочки безо всякого нарушения закона. Да и Савельева не могла заниматься исключительно преступлениями, тогда она давно попалась бы.

Вероятнее всего, она была какой-то хорошей знакомой. Возможно, подругой Светы – несмотря на заметную разницу в возрасте. Тут все было в порядке, с какой стороны ни посмотри… Но почему тогда Савельева упоминала этих людей достаточно часто, чтобы услышал Гаевский? Хотя, может, нечасто, ему и одного раза хватило бы. Гаевского нельзя было назвать надежным источником информации, ради того, чтобы придать своей маленькой войне хоть какой-то смысл, он готов был врать самому себе. В такую ложь обычно верят очень быстро и всей душой…

Ян как раз размышлял об этом, когда в его кабинет заявилась Ева. Обыденно так заявилась, будто не было в мире ничего естественней. Впрочем, Ева вела себя так большую часть времени. Она с таким же лицом могла бы прыгнуть в аквариум с акулами, если бы ей очень захотелось.

— Соскучилась? – усмехнулся Ян.

— Я решила, что мне следует сегодня провести время с тобой.

— На языке людей это и называется «соскучилась». Я почти закончил, собирался ехать за город к Саше, буду рад, если ты присоединишься.

— Не стоит.

— Да перестань, ты нравишься Александре, не слушай ее бурчание!

— Во-первых, я ей не нравлюсь, но она избегает конфликта ради тебя, – невозмутимо указала Ева. – А во-вторых, не стоит ехать тебе, не мне. Тебе лучше поехать к Максиму Максакову.

— Что?.. Почему?

Встречаться с Максаковым он не планировал, не было причин. Что Ян мог ему сказать? Он даже не понял толком роль этого человека в смерти Тимура… Максим мог быть как жертвой, так и заказчиком преступления. И пока не обозначилась эта разница, к Максакову лучше было не соваться.