Книга Танцующий горностай, страница 94 – Влада Ольховская

— Она боялась, что ребенка у нее заберут. Это навязчивый страх, он не оставлял ее всю беременность – и дальше. Я посмотрела ее соцсети, очевидно, что она проводит с ребенком все время, когда они оба не спят. Пока что это мило, но в будущем может обернуться проблемами для девочки. Если Светлана не подавит в себе страх, ребенку будет очень сложно социализироваться. А она не подавит, потому что я не увидела в ее кругу взрослых людей, способных повлиять на нее.

— Или рассказать, что это не ее ребенок, – мрачно добавила Александра. – Давай все-таки вернемся к истокам… Как она может не знать, что у нее удалена матка? Это же… Я не знаю… Ну, не прядь волос потерять! Ей было восемнадцать, когда это случилось, вполне осознанный возраст.

— Но ты ведь не знаешь, при каких обстоятельствах это произошло, правильно? Возможно, ситуация была настолько травмирующей, что хрупкая психика подростка заблокировала эти события. Восемнадцать лет – это ведь совсем ребенок! Это почти как Ася… – Нина запнулась, на пару секунд прикрыла глаза, а потом продолжила говорить спокойным тоном профессионала, который рассуждает не о людях, а о том, как устроен мир. – Или ей помогли забыть. Это могут сделать люди с соответствующим образованием. Это могут сделать таблетки. Вариант далеко не один.

— Но остается шрам…

— Шрам остается на животе, объяснить его могли как угодно, он совсем небольшой.

— Опять же, есть вполне физиологические симптомы, – настаивала Александра. – То, что у нее месячных десять лет не было, ее вообще не смутило?

— Есть женщины, у которых месячных не бывает или бывают предельно редко при сохранении всех органов. Обмануть девушку, которая росла без матери и вряд ли имела близких подруг, не так уж сложно. Ей сказали, что так бывает, и она поверила. Тут люди, манипулировавшие ею, убили двух зайцев: этим же можно было объяснить то, что ей никак не удавалось забеременеть.

— И все-таки она настояла…

— Как видишь.

Александра медленно кивнула, обдумывая эту ситуацию. Совсем юная девушка пережила тяжелую травму, меняющую всю ее жизнь, но так и не узнала об этом… Почему? Если она забыла сама, почему отец не рассказал ей правду, да еще и поддерживал ее иллюзии?

Должно быть, ему было выгодно, чтобы Света и вовсе отказалась от своих попыток забеременеть. Но для нее это стало главным смыслом жизни… возможно, единственным из тех, что еще были ей доступны. Когда ее отец понял это, он прибег к услугам Марии Савельевой. Ему не нужно было удочерять ребенка, на это Света бы не пошла, в двадцать восемь лет она наверняка верила, что способна родить сама. Вероятно, она начала настаивать на обследованиях в иностранных клиниках, чтобы найти истинную причину «бесплодия». Такой поворот Вячеслава Поздеева не устраивал: он не смог бы подкупить всех врачей на свете, кто-то из них открыл бы Свете страшную правду.

Так и началась циничная постановка с беременностью и якобы рождением девочки. А ведь другой отец, адекватный, нормальный, сказал бы дочери правду… Когда Свете было восемнадцать, он еще мог счесть, что она не готова к такому удару. Но двадцать восемь лет – совсем другое дело!

А он все равно молчал. Причина подбиралась только одна: Поздеев скрывал от дочери правду, чтобы Света не начала спрашивать его о причинах, докапываться до случившегося… или до виновных?