Книга Призрак Тилацина, страница 123 – Влада Ольховская

Первой опомнилась Алла, она снова заговорила мягко, примирительно:

— Я знаю, как это выглядит со стороны… Но это не то, что ты подумал!

— А что я подумал? — уточнил Кирилл.

— Что мы напали на нее… Но все было наоборот! Я вышла поговорить с ней, а уже она набросилась на меня, мы оказались здесь… Хорошо, что подоспел Олежек, а то не знаю, чем бы все закончилось!

Это было настолько откровенной ложью, что Кирилл ожидал возражений со стороны Натали. Однако она молчала, прижимаясь к его спине, и он чувствовал, как девушка дрожит. Если бы он не знал, что случилось здесь на самом деле, он бы мог заподозрить, что она виновата.

Но он-то знал, так что ее молчание воспринимал иначе. Похоже, Натали, которая изо всех сил изображала бесстрашие и несокрушимость, настолько устала от преследований и настолько испугалась сейчас, что могла лишь удерживаться от истерики, о своей репутации она больше не думала.

— Зато я знаю, чем это закончилось бы, если бы не подоспел я, — усмехнулся Кирилл. — Она оказалась бы на дне ямы с разбитой головой. Идеально — если мертвая. Но и серьезной травмы хватило бы… Если бы она умерла на месте, вы бы сразу вызвали «Скорую». Если бы осталась жива, вы бы просто ушли, позволяя морозу закончить вашу работу. Утром, когда вас допрашивали бы в связи с ее смертью, вы бы рассказывали, что она, должно быть, пришла подкидывать новые анонимки, споткнулась, упала и — вот. Карма.

Натали у него за спиной все-таки всхлипнула, поддаваясь слезам. Может, не следовало говорить все это при ней, но так было нужно.

— Да нет же, ты что, — растерянно улыбнулась Алла. — С чего ты взял?

— Из ваших биографий почерпнул. Да, это не то, что есть о вас в общем доступе. Но если копнуть поглубже, вылазит много интересного.

Кириллу действительно казалось, что Натали и Алла очень похожи. Обе уязвимые, обе странные. Ни одна из них не подходила идеально на роль злодейки в этой истории, в каждом случае обнаруживались противоречия. Поэтому Кирилл и запутался.

А вот его отец действовал иначе. Когда Павлу Эйлеру очень нужно было что-то узнать, он не озадачивался ни запретами, ни медицинскими тайнами. Он раздобыл все — от врачебных записей до закрытых разбирательств.

Натали оказалась чиста. Она могла сколько угодно изображать перед Кириллом стерву, она, видно, решила, что лучший способ защиты — это и правда нападение. Но за свою жизнь закон она не нарушила ни разу, она даже с блогерской деятельности исправно платила налоги, а таким утруждали себя далеко не все. Она просто выглядела той самой роковой красоткой, которая подавляет милую, робкую Золушку.

Вот только Золушка оказалась не так проста. Алла Серова врала всю жизнь. Это даже не было осознанным действием, психологи единодушно признавали в ее склонности ко лжи патологию. Алла врала легко, не напрягаясь — и всегда, даже когда это было не нужно, когда не несло ей никакой выгоды. Она начала еще в школе: когда оценка за четверть вышла ниже, чем она ожидала, она со слезами сообщила учителю, что не могла нормально заниматься, потому что в этом месяце ее мать скончалась от рака. Аллу пожалели, оценку подняли, но, когда на родительское собрание явилась ее пышущая здоровьем мать, ситуация стала очень неприятной.

Впрочем, никакие скандалы и наказания Аллу остановить не могли. Она врала бывшему возлюбленному о беременности. Врала в резюме. Врала в ничего не значащих беседах вежливости. За свою жизнь она стала настоящим мастером лжи, но таким достижением мало кто готов был восхититься.