Книга Призрак Тилацина, страница 41 – Влада Ольховская

Ну а потом она оказалась статуей на нью-йоркской выставке. Получается, в какой-то момент она ошиблась в оценке тех, кому решила противостоять.

— С личной жизнью что? — спросил Ян, помешивая кофе.

Он выглядел отвлеченным, будто мыслями и вовсе был не здесь. Но Кирилл не позволил себе обмануться, он прекрасно знал, что Ян слышит каждое его слово, просто одновременно продумывая несколько сложных версий. Да и понятно, почему… Близнецы могли ссориться, причем запросто, однако для них было противоестественно оставаться на расстоянии, когда один из них в серьезной беде. А теперь у Яна и выбора не было: его просто не пустят туда без визы, и никакие объяснения о бесценной кровной связи на пограничников не повлияют.

Ян, привыкший действовать, был вынужден сидеть здесь — как на цепи. Естественно, это угнетало его!

— Тебя реально ее личная жизнь волнует? — удивился Кирилл. — Я думал, ты хотел ее работу обсудить…

— Сейчас обсудим, а на вопрос все-таки ответь.

— Да нечего тут отвечать… По этому вопросу я особо не работал, но, если судить по ее соцсетям, не было у нее никого. То есть, мужики какие-то рядом мелькают, все время разные.

— Ее сестра сказала, что она была осознанно против детей и отношений, — указал Ян. — Насколько это считывается по ее соцсетям?

— Вообще никак! Такую повестку она не продвигала, соцсети у нее больше на работу ориентированы. Нет, может, она реально была против всяких там любовей. Но открыто она это в массы не несла.

— Проверь еще раз, если будет возможность.

Кирилл по-прежнему не понимал, зачем уделять такое внимание предполагаемым любовным похождениям одинокой журналистки. Он пока считал, что искать там нечего: Арсения работала настолько много, что у нее попросту не оставалось времени строить отношения, даже если она действительно этого хотела. А раз такое невозможно, почему бы не заявить младшей сестре и всему миру, что не нужны тебе ни муж, ни дети? Помогает гордость сохранить, как минимум.

— Давай теперь о работе, — продолжил Ян. — Был там кто-то, кто желал ей зла?

— Примерно все.

В журналистских расследованиях всегда есть обиженная сторона. Такие репортажи рушили схемы, работавшие годами, кому-то портили репутацию, кого-то отправляли за решетку. Естественно, чтобы спасти себя, очень многие пытались перевести стрелки на Арсению — рассказывали, что она лгунья, выкапывали грязное белье… или подкидывали ей чужое, это случалось куда чаще.

Но сплетнями они, как правило, уже ничего не могли изменить. Чем больше расследований проводила Арсения, тем легче ей верили. Чем чаще она опровергала слухи о себе, тем бессмысленней становились попытки ее опорочить.

Так что очень многие с готовностью придушили бы ее газетой — если бы могли. Но они не могли. Одно дело — мошенничать, обманывать подписчиков и уклоняться от налогов. Совсем другое — убить или даже покалечить человека. Так что пока на просторах интернета полыхали бои, реальная жизнь Арсении оставалась более-менее спокойной и защищенной.

Хотя были тут и исключения…

— Ты просил выделить тех, кто был способен причинить ей реальный вред, — напомнил Кирилл. — Я пока нашел четверых.

— Уже неплохо. Что за они?

— Ну, начнем с последнего… Мне показалось логичным изучить последнее расследование журналистки этой. Покончив с ним, она отправилась в отпуск в Австралию — и вот там пропала.