Книга Призрак Тилацина, страница 94 – Влада Ольховская

— Не сказал бы. Гайя валялся здесь до последнего, а потом резко подскочил и побежал к тебе. Насколько этот тилацин опасен?

Андрей поднялся ей навстречу, обнял за плечи, провожая к костру. Александра не стала его отстранять, просто виновато улыбнулась.

— Он не опасен… Даже для Гайи не опасен, а для нас — тем более. Просто это странно, как динозавра встретить… Или послание с той стороны…

— Ты устала, а потому придумываешь лишнего. Это мог быть тилацин — если они не вымерли, а просто благоразумно прячутся от людей. Я бы прятался на его месте. Или это мог быть другой зверь, тебе показалось… По-моему, ни одно из объяснений на тебя не влияет. Или я не прав?

— Нет, ты… прав. Конечно, ты прав.

Говорить не хотелось, и ей проще было согласиться. Да и потом, Александра подозревала, что, если она попытается облечь в слова то, что чувствовала в этот момент, прозвучит наивно и смешно. Слова порой многое опошляют, инстинктивное знание куда дороже…

Ей вдруг почудилось, что это ее прошлое оказалось на пути. То самое, которое было полно боли и радости. Ужасное любимое чудовище, которое нужно отпустить — а так трудно. И тащить за собой нельзя, потому что оно убьет любого, кто окажется рядом, такой вот парадокс.

Но теперь прошлое появилось само, словно посланное кем-то. Остановилось перед ней, взглянуло, отпуская и как будто благословляя, а потом исчезло без следа. Не зря ведь говорят, что в жизни есть свои границы, ключевые вехи, разделяющие все на «до» и «после». Просто Александра никогда раньше не чувствовала подобные переходы к следующему этапу настолько ярко. Кроме разве что в ночь, когда Эрик спас ей жизнь… Но то прошлое теперь представало далеким и закрытым то ли туманом, то ли песчаной бурей.

— Вот теперь ты улыбаешься, — заметил Андрей, наблюдавший за ней. — Лучше стало?

Она не ответила, только жестом велела Гайе забраться в небольшую палатку, установленную для ночлега. Пес фыркнул, как будто насмешливо, но команду выполнил, оставив их наедине с пустыней. Судя по его спокойствию, таинственный зверь, кем бы он ни был, возвращаться не собирался.

Андрей напомнил:

— Вообще-то, там должны были ночевать мы. Холодает.

— Ничего, мы приложим определенные усилия и не замерзнем… Я же тебе говорила, что пустыню считают живой? Я предлагаю сегодня подкинуть духам пару поводов для зависти!

Кирилл понятия не имел, зачем пришел сюда. Не следовало, пожалуй. У него хватало своих проблем, он не обязан был помогать Алле, а даже если бы очень хотел, были другие способы сделать это. И все равно он вдруг обнаружил себя стоящим на пороге хобби-студии, где вот-вот должен был начаться мастер-класс Натали Булатовой.

Он допустил ошибку, когда не махнул на все это рукой. То, что он начал наблюдать за ее соцсетями, стало логичным продолжением общего провала. Уроки макияжа его предсказуемо не интересовали, Кирилл следил за самой Натали. В тех словах и поступках, о которых рассказывала Алла, сквозило истеричное безумие. Кирилл пытался найти отблеск этого безумия в повседневной жизни Натали. Разве можно быть настолько разной? Разве можно скрыть такой психоз?

Оказалось — очень даже можно. Перед своими подписчиками Натали была само очарование. Она поражала не только красотой, она грамотно говорила, она нравилась если не всем, то многим. Она производила впечатление человека, который искренне любит свое дело, а не подкладывает дохлых крыс под чужие двери.