Книга Боги былых времен, страница 102 – Влада Ольховская

Поэтому им нужно было спешить. Усилием воли дриада заставила себя подчиниться ему. Она поцеловала его еще раз, а затем осторожно надрезала небольшим ножом собственный палец.

— Ты что делаешь? – нахмурился Катиджан.

— В мире дриад ведь тоже есть свои касты, знаешь… Я не целительница, это привилегия дриад-растений. Но моя кровь обладает определенной силой, ее можно использовать как лекарство… Помнишь, она помогла тебе в Эдене?

— Эйтиль, я не буду пить твою кровь!

— Я знала, что ты откажешься. К счастью, есть другой способ тебя ею поддержать.

Она провела рукой по порезам, оставленным на его теле Коргоном и другими троллями. Кровь у дриады была белой, как и подобало ее виду, и это создавало иллюзию, что Эйтиль использует настоящее лекарство.

Боль отступала – и не только из-за крови. Катиджан просто не чувствовал ее под наплывом новых, раньше непонятных ему эмоций. Он смотрел на дриаду и теперь не мог понять, как у него вообще хватило сил расстаться с ней. Ради чего? Что он получил взамен?

— Эйтиль, послушай… Когда я прогнал тебя… Я был не прав.

— Я знаю, – спокойно отозвалась она. – И догадываюсь даже, почему ты так сделал.

— Ты… знаешь? – не поверил он.

— Конечно. Мне известны традиции Великих Кланов. Но если они глупые, подчиняться им я не собираюсь. Поэтому я хотела дать тебе время, а потом вернуться, когда ты одумаешься. И тут вмешались обстоятельства…

Она знала. Она не собиралась бросать его – даже если он сам был виноват в этом. Поддавшись порыву, Катиджан поднялся, поддерживая себя одной рукой, а второй обнял дриаду.

— Спеши, – прошептал он ей на ухо. – Доберись до портала, который использовал Рин, введи координаты внешнего мира, потом отправляйся в мою квартиру, мой портал настроен на нашу главную резиденцию. Я дождусь тебя, и все будет хорошо.

Эйтиль кивнула, а в следующую секунду снова распалась на десятки стрекоз. Они направились вверх, к потолку, одна за другой исчезая в щелях между камнями.

Катиджан поймал себя на мысли, что ему хочется окликнуть ее, удержать рядом с собой чуть дольше. Кто знает, вдруг это их последняя встреча? А он еще не насмотрелся, не наговорился с ней… Но это было бы глупо и эгоистично.

Он снова откинулся на матрас, прикрыл глаза. Одиночество, ненадолго нарушенное Эйтиль, давило на него с новой силой. Он словно под прессом оказался, разрушающим его тело, дробящим кости… Такой была, наверно, плата за счастье. Раньше, до этих чувств, он понятия не имел, что теряет.

А теперь он лежал здесь один, слабый и покинутый. Страх смерти подпитывался усилившимся желанием жить. Неизвестность отзывалась ужасом в душе: получится ли у Эйтиль, не нападет ли на нее его клан, не послал ли он дриаду в ловушку?

Осторожное, едва уловимое прикосновение отвлекло его, нарушило мрачные размышления. Но кто мог коснуться его тут? Не веря себе, Катиджан приоткрыл глаза и обнаружил, что на его руке сидит одинокая золотистая стрекоза.

— Все-таки настояла на своем! – улыбнулся он.

Стрекоза не могла ничего сказать, не могла его согреть, не могла помочь ему. Но теперь он был не один, и только это имело значение.

Дана до последнего боялась, что ничего не получится. Она ведь даже не родилась ведьмой, вся магия, которую она использовала, чужая! Если на входе в Бильскирнир действительно стояли такие опасные печати, ее могло разорвать на части при первой же попытке ступить туда.