Книга Боги былых времен, страница 117 – Влада Ольховская

Присмотревшись внимательнее, Роувен узнал ее. Она изменилась – как меняются все люди, взрослея. И все же в этой девушке, совсем еще подростке, сохранились черты той маленькой девочки, которую он видел на детской площадке. Она плакала теперь, кричала, все еще надеялась спастись…

Напрасно. Роувен узнал этот ритуал: это было не просто запугивание. Девушку привезли сюда для жертвоприношения. И ножи, которые держали в руках ведьмы, служили лучшим тому доказательством.

Раз волосы девушки хранили ее память об этом, значит, они были срезаны посмертно. Друид не вмешался, не остановил ритуал, все закончилось так, как и должно было. Но смотреть на пытки беспомощного ребенка Роувен не собирался, он вернулся в свое тело. Он ничего не мог изменить, но у него все равно было тяжело на душе, и он не представлял, как Ховен смог жить с таким грузом. Может, и не смог? Потому и сохранил волосы погибшей девушки – как напоминание?

Вернувшись в свое тело, Роувен некоторое время не мог говорить, он просто сидел на диване, пытаясь отдышаться. Сарджана терпеливо ждала, она сочувствующе положила руку ему на плечо, словно показывая, что он может не торопиться, что она все понимает.

Лишь когда Роувен немного оправился, она спросила:

— Ну что, получилось?

— Кое-что получилось, – подтвердил Роувен. – Похоже, наш добрый доктор кого-то убил…

* * *

Зал, в котором они оказались, был точной копией барселонского храма Святого Семейства – по крайней мере, внутренней его части. Те же сияющие витражи, разные уровни воздушных балконов, затерявшихся в пространстве, и величественные колонны, которые каменными деревьями уходили к далекому своду.

Вот только пестрой толпы туристов, в шортах и сланцах расхаживающих по храму, здесь не было. Опустевший, этот зал был еще красивей. Он наконец обретал ту атмосферу, которую наверняка искал его создатель.

— Только не говорите мне, что Гауди тоже был из Великих Кланов, – проворчала Дана.

Ее можно было понять: как бы она ни готовилась, границы магического мира все равно были далеки от ее понимания. Просто обычно она справлялась со всем так хорошо, что Амиар забывал: она росла в совсем других условиях.

— Нет, этот из ваших, – отозвалась Хиония. – Просто очень талантливый. Был бы из наших – прожил бы дольше.

На этой встрече она чувствовала себя свободней всего – как, пожалуй, и Суорин, которому было все равно, кто они такие и что они скажут. Он согласился поговорить с ними лишь потому, что отказ тоже был бы связан с эмоциями, которых у него почти не осталось. Он, в отличие от ашванга, был типичным обитателем Бильскирнира – древним и попросту уставшим от всего.

Он не был похож на того, кто вызвал бы на бой главу Великого Клана. Однако доверять ему Амиар не спешил, он и так едва не подвел Дану своей самоуверенностью!

Суорин устроился на одной из каменных лестниц, неподалеку от него на периллах замерла Хиония. Она определенно наслаждалась вернувшейся силой и ловкостью своего тела. Амиар сейчас расслабиться не мог, он стоял у ближайшей колонны, прислонившись к ней плечом. Дана, идеально чувствовавшая его состояние, оставалась рядом.

Отправляясь в этот мир, он был уверен, что сможет взглянуть в глаза убийце своего отца. Но теперь он смотрел на Суорина – и не верил, что это тот самый монстр. Для схватки, сражения и убийства нужна страсть, которой у нефилима не было уже давно, его душа застыла задолго до смерти Амарканда.