Книга Лучшее из чудовищ, страница 180 – Влада Ольховская

— Можно использовать как два и как один, — продолжила рассказывать Исса. — Имей в виду: лезвие очень острое. Гораздо острее, чем у того коромысла, которое таскает с собой Саим. Металл прочный. В те времена императоры действительно дрались, а не музицировали вечерами!

— Сейчас тоже дерутся, — справедливости ради отметил Кирин.

— Да? И как часто дрался твой отец?

— Мой отец просто не совался на Мертвые земли в поисках приключений!

— Забавное у тебя положение… Как бы беседа ни пошла, оскорблять придется твоих же предков!

Отца он, по крайней мере, знал лично! А от Торема пока одни проблемы… Впрочем, нет. Если бы не он, Иссы бы вообще не было здесь.

Он решил отмолчаться, а девушка не настаивала. Она встала с кровати и подошла к противоположной стене. Там не было ничего: ни полок, ни картин, ни трещин.

— Стена, — заметила Исса.

— Поздравляю, это прозрение! Что с того, что стена?

Девушка нисколько не смутилась:

— А раньше была ниша.

Исса замахнулась и легко пробила камень. Грохот, правда, получился довольно сильный, но снаружи вряд ли слышно. В получившийся пролом девушка запустила руку и достала из темноты небольшой ларец, оформленный перламутром.

— Торем пошел простым путем. Я думала, что он хотя бы попытается использовать магию! А он банально спрятал и все.

— Это действенно. В императорские покои посторонние не ходят, а тем, кто здесь жил, и в голову бы не пришло искать.

— Это да. Вполне возможно, он лично замуровывал нишу, чтобы даже слуги о ней не знали. Это вполне в духе Торема! Дурак…

Она говорила без злости, только с обидой и горечью. Кирин понимал причину.

В ларце скрывалось колечко — совсем маленькое, казавшееся чуть ли не детским. Но на тонких пальцах Иссы оно будет в самый раз. На изящном ободке из белого металла закреплялся мутноватый красный камень… слишком просто для настоящего украшения.

— Это и есть амулет? — не поверил Кирин.

— Ну да.

— Торем подарил его тебе?

— Смеешься? Как он мог подарить мне амулет? Торем в магии разбирался примерно как ты в арбалетах. Эта вещь была моей, когда я пришла в этот мир.

Она надела кольцо на безымянный палец. Красный камень заискрился, словно узнав хозяйку, и снова погас.

— Что это? Рубин?

Вопреки ожиданиям Кирина, девушка ответила спокойно, без иронии:

— Это моя кровь. Та кровь, какой она была до превращения в человека. Она нужна мне… Она меня ведет. С ней я больше могу.

— Почему твоя кровь превратилась в кольцо?

— Она превратилась в камень. Да не вся, только одна капля, когда я проходила врата… Хозяйка сказала мне, что так будет. Что касается кольца, то его сделали по приказу Торема.

Кирин не представлял, чем им может помочь застывшая кровь чудовища. Здесь он предпочитал положиться на Иссу.

— Уходи, — едва слышно произнесла она.

— Что?…

— Уходи отсюда. Я хочу побыть одна. Недолго, не бойся. Но сейчас — да.

Она смотрела только на кольцо, и Кирин чувствовал: если она переведет взгляд на него, то вежливо просить уже не будет. Поэтому он и предпочел уйти. В голове вертелись не самые добрые мысли, связанные с Торемом.

Интересно, считается ли ревность недостойной императора эмоцией?

Ничего, Торем ведь все равно мертв. А он жив! Одно это преимущество перекрывает все другие.

Кирин спускался вниз, рассчитывая дождаться девушку на первом этаже вместе с Саимом. Однако тот перехватил его на лестнице между третьим и вторым этажами.