Книга День, когда умерли драконы, страница 33 – Влада Ольховская

— Ты хочешь разобраться, что здесь случилось? — спросил он.

— Да, но это не мешает нашей миссии, — ответила Исса. — Бродить и искать, что тут изменилось, слишком опасно. А ведьма должна знать! Она веками следила за долиной. Мы придем к ней, чтобы освободить Сальтара, и я спрошу, что ей известно об этом.

Что ж, хоть кто-то из них еще мыслит здраво. Но это не делало ситуацию менее опасной. Сальтар решил, что будет мириться с Иссой до тех пор, пока Танис не умрет. Дальше она сама станет врагом… Если, конечно, колдун не утащит ее с собой в могилу, это было бы идеально.

Но до той битвы пока далеко, сначала нужно было избавиться от клейма. Сальтар устроился на полу, спиной к выходу, и закрыл глаза. Пускай Исса и Кирин и дальше болтают о Мертвых землях, если им так хочется. Он-то знал, что для воина важнее всего отдых, поэтому не собирался упускать такую возможность.

Он ведь впервые засыпал сам, по доброй воле, а не потому что Танис отослал его прочь с глаз! Для Сальтара это много значило. То ли поэтому, то ли из-за усталости после долгого путешествия, заснул он мгновенно, а проснулся, когда через пролом в коре в дупло проникал красный свет здешнего утра.

Кирин все еще спал неподалеку от него. Исса — нет, и она, возможно, вообще не ложилась. Девушка сидела у выхода и задумчиво наблюдала за чем-то внизу. Сальтар слышал странный шум, доносившийся с земли: топот, глухое рычание, лошадиное ржание и, кажется, голоса людей! Они не говорили, только кричали, но и это было много, так что принц поспешил к пролому.

— Что происходит? — поинтересовался он.

— И тебе доброе утро, — отозвалась Исса. — У нас ничего не происходит, а вот одному единорогу, похоже, не повезло.

Взглянув вниз, Сальтар понял, о чем она говорила. На просторной площадке у корней дерева сражался за свою жизнь вороной конь. Он был раза в два больше тех животных, к которым привык принц, и из центра его лба рос длинный острый рог, но в остальном, существо, которое Исса назвала единорогом, мало отличалось от обычных лошадей.

Зато те, кто нападал на него, были, несомненно, обитателями этого мира. Человеческие голоса шли от них; они и правда были похожи на высоких крупных мужчин — ногами и руками, телами, кожей. Всем, кроме головы, потому что головы у них просто не было. Они не лишились ее в бою, и это не было трюком. Там, где у обычного человека росла шея, у этих существ была лишь гладкая кожа. Их тело завершалось ровной широкой линией плеч.

Но это не означало, что они были слепыми и безобидными. Лицо у них все же было — на груди. Чуть ниже ключицы на мир смотрели темные, исчерченные красными прожилками глаза, под ними находились впадины ноздрей, не прикрытые носом. Но больше всего, конечно, пугала широкая пасть, открытая ровно над животом. В ней росли обычные человеческие зубы, не клыки, но судьба любой жертвы этих тварей все равно была предрешена.

Они не носили обычную одежду, ограничивались плохо обработанными шкурами, намотанными на бедра. В нападении они использовали простейшие копья, сделанные из палок, костей, камней и обломков оружия тех, кто умер здесь. Но все, чего им не хватало в разуме, они заменяли грубой силой. Их было много, и чувствовалось, что они привыкли охотиться вместе. Они замкнули кольцо вокруг единорога, и теперь величественный зверь, как ни старался, не мог вырваться.