Книга Человек на дороге, страница 10 – Влада Ольховская

Это было ложью, поверить в которую могли разве что дети. Те, кто пришел к границе, прекрасно знали, что никто не уйдет отсюда просто так. И все равно они надеялись выжить, просто потому, что вера в жизнь была частью человеческой природы.

Они пришли сюда не добровольно. Люди, растянувшиеся по горным тропам, были скованы одной цепью. Она, совсем тонкая и легкая, казалась хрупкой, но никто не мог ее разрушить, слабых звеньев в ней просто не было. Поэтому даже самые смелые не решались бежать, понимая, что это ни к чему не приведет. Толпа не поддержит их, а задержит мертвым грузом, и станет только хуже.

Здесь ведь были не только гордые воины, готовые с честью принять смерть. Среди сотен людей, шагавших сквозь туман, были женщины и дети, были старики, некоторые женщины несли на руках младенцев. Казалось, что воины нового императора согнали сюда первую попавшуюся деревню.

Но достаточно было приглядеться к толпе внимательней, чтобы понять, что все не так просто. Люди, скованные тонкой цепью, были похожи между собой. Почти у всех у них были темные волосы, светлая кожа, синие или голубые глаза, часто — с необычным фиолетовым отливом. Их одежда была дорогой, указывавшей на благородное происхождение, которое, очевидно, не спасло их.

Воины, сопровождавшие их до границы, остались внизу, у подножья гор. Они сами были людьми, некоторые даже жалели пленников, но помочь им никогда не решились бы. Никто не хотел оказаться на их месте.

Толпа не осталась без охраны. То и дело рядом с людьми мелькали три воина в длинных темных плащах. Они двигались настолько быстро, что сомневаться в их истинной природе не приходилось — так скользить по воздуху могли только чудовища. Они были везде, всесильные, неуловимые. Они внушали людям такой страх, что никто даже не думал о сопротивлении.

Хотя они были совсем юными, эти воины. Лет двадцати, не старше, двое юношей и девушка. У девушки и одного из юношей были светлые волосы — и светлая чешуя, частично покрывавшая их кожу. Третий воин, несомненно, был их братом, но отличался темными волосами, синими глазами и черной чешуей.

Он был похож на остальных двоих ровно настолько, насколько и на людей, связанных цепью. Однако их судьба не печалила его, он смотрел на них с равнодушием, разбавленным лишь легким презрением. Ни разу за все то время, что он был рядом, у пленников не возникло сомнений, на чьей он стороне.

Медленно и мучительно они поднимались к храму, выточенному прямо в черной горе. Они собирались там, на площадке перед ним, и с ненавистью смотрели на мужчину, наблюдавшего за ними с крыши.

Он был чуть старше, чем три воина, носил походную одежду и ничем не отличался от обычного человека. По крайней мере, внешне. Те, кто подходил к нему достаточно близко, инстинктивно чувствовали, что ему не нужны чешуя, клыки и когти, чтобы оставаться сильнейшим из чудовищ.

Он не торопил пленников, двигавшихся мучительно медленно, казалось, что его терпение безгранично. Он не произнес ни слова до тех пор, пока все, кого привезли в горы, не были собраны перед храмом.

Три воина стали на единственной дороге, ведущей вниз. Теперь бежать отсюда было невозможно, даже если бы кому-то удалось порвать цепи.

Мужчина, стоявший на крыше, обратился к собравшимся людям: