Книга Человек на дороге, страница 182 – Влада Ольховская

Тогда он поклялся матери сохранить ее тайну. И судя по умоляющему взгляду, направленному на него сейчас, она надеялась, что он сдержит свое слово. Напрасно. То обещание он давал женщине, которую считал матерью и которую любил. Теперь перед ним стояла та, кого он совсем не знал.

Поэтому Кирин открыто рассмеялся. Танис обернулся к нему, нахмурился:

— Принц, смотрю, потерял рассудок от страха…

— О нет, принц как раз прекрасно себя чувствует, — отозвался Кирин. — Я раньше слышал, что судьба многих наказывает сама… Но это же лучший пример! Сейден — твое главное оружие? Дитя двух потерянных кланов? Не хочется рушить такую возвышенную иллюзию, но к клану Реи этот огрызок никакого отношения не имеет!

— Кирин! — всхлипнула Кронна.

Кирин не обратил на нее внимания, а вот Танис ее реакцию заметил. Это еще больше насторожило его.

— И что же ты имеешь в виду, принц?

— Что она не та, за кого себя выдает… Но это даже не ее вина. Это обман государственного масштаба, так что несправедливо было бы винить в нем одну лишь Кронну.

Много лет назад для императора, тогда еще принца Жена действительно подобрали невесту, которая приходилась ему дальней родственницей. Вот только самому Жену это внушало лишь отвращение, мысль о кровосмешении страшила его. А тут еще и оказалось, что его суженая влюблена в другого — рыцаря из замка своего отца.

Просто отказаться от брака они не могли, это было бы оскорблением для всех. Но в дело неожиданно вмешалась юная служанка и подруга Кронны, дочь няньки, выкормившей девочку. Она была чуть младше назначенной невесты, но очень похожа на нее, настолько, что их часто принимали за сестер.

Настоящая Кронна хотела любви и свободы. Ее служанка хотела почета, жизни во дворце и богатства. При одобрении Жена, они поменялись местами. Кронна сбежала из дворца, затерялась в глухой провинции, и никто больше ее не видел. Ее служанка забрала ее имя и предназначение, став невестой, а потом и женой императора. Те немногие, кто знал о подмене, хранили эту тайну до самой смерти.

— Так что она не такая хрупкая, невинная и угнетенная, как могло показаться, — завершил свой рассказ Кирин. — Может, потом она и пожалела, что променяла свободу на богатство. Но никто не принуждал ее к этому, сама вызвалась! Камит, ты спасал ту, кого не нужно было спасать. Что ж до тебя, Танис… тебе следовало быть внимательней. Моя мать похожа на представителей нашей семьи, но кровь в ней совсем другая. А теперь еще и в твоем любимом сыночке! Который, помимо того, что он тебя радует, ничем особым не выделяется. Такая же противоестественная тварь, как и другие твои дети. Разница лишь в том, что они мертвы, а он — нет. Но это ненадолго.

Кирин был убежден, что его матери ничего не угрожает. Если на кого и обрушится гнев Таниса, то на него. Он ведь раскрыл им правду! О Сейдене он совсем забыл… напрасно.

Тот ведь привык считать себя особенным, избранным, носителем силы. А теперь он узнал, что никакой силы у него нет. Ему бы обвинить в этом Таниса, а обвинил он ту, что лишила его драконьей крови. Прежде чем кто-либо из них успел понять, что происходит, Сейден выхватил из ножен меч Кирина, который таскал с собой как трофей, пересек террасу и вонзил его в грудь императрицы.

Он попал прямо в сердце. Смерть Кронны была мгновенной, она, скорее всего, не успела и понять, что происходит — что должно произойти. Последним, что она видела, покидая мир живых, было лицо ее любимого сына.