Книга Минская мистика, страница 88 – Влада Ольховская

— У вас есть предположения насчет того, что с ним могло случиться? – спросила Рада.

— Все, что угодно. Толя совсем без головы иногда был… Как на земле – разумный мужик, солидный даже. А как в воду попадет – дурной, как малек. Первый раз, как он это затеял, я с ним пошел, спуск ему показать… Я убеждал его, что плавать нужно там, где деревья, вдали от пляжей и мостов, даже ночью. Так он меня не послушал! Он в ту же первую ночь поперся к Троицкому.

— Он плавал на поверхности? – удивился Пилигрим.

— Нет, в основном под водой, но всплывал иногда… Я ему говорю: что ж ты делаешь?! А он только смеялся – вроде как, если приехал город посмотреть, то надо смотреть! Я с ним больше и не ходил, был уверен, что он все-таки нарвется.

— Но когда к вам пришла градстража, вы не подумали, что он нарвался, – указала Рада.

— Они мне сразу объяснили, что он пропал. Если бы нарвался, все было бы по-другому… Сейчас же у всех мобильные! Было бы тихо, только если бы его кто из наших заметил, да и то – не факт. Я понятия не имею, что с ним стало. Я с ним не связывался… Вроде и предупреждал его, а все равно вину чувствую.

Рада хотела бы, чтобы он дал ответы поточнее. Указал, куда плавал водяной, выбирался ли где-нибудь на берег, общался ли с кем-то… Однако всего этого хатник не знал, и вряд ли он врал – он бы не пошел к реке добровольно.

Так что его дом Рада покидала в расстроенных чувствах. Это Макаров был счастлив, что его оставили в покое и не нужно больше стыдиться. Раде казалось, что они снова потеряли след, пока она не заметила, как спокоен ее спутник.

— А ты чего улыбаешься? – изумилась она.

— Я не улыбаюсь. Просто обхожусь без истерики.

— Ты знаешь, что нам делать?

— Знаю, что можно попробовать. Смотри… Теннин пропал между вокзалом и рекой, возле которой живет его возлюбленная. Путь Лиа от гостиницы к дому двоедушника тоже проходил в районе Немиги.

Рада наконец догадалась, к чему он клонит:

— И Гончуков, если он плавал к Троицкому, тоже бывал в этом районе. Ну и что это нам даст? Сейчас там точно его нет!

— Факт. Но мы знаем, где начать поиск тех, кто мог его видеть.

Мысль о том, что какой-то провинциальный водяной осмелился плавать в центре города, там, где всегда полно и местных, и туристов, просто отказывалась приживаться. Но Рада понимала, что Пилигрим прав, других зацепок все равно не было. Да и домой ей не хотелось – мать начинала поглядывать на нее с растущим подозрением. Пока от серьезного допроса ее спасало лишь то, что Ирина в эти дни была занята. Но Рада не представляла, сколько она продержится, если мать возьмется за нее всерьез – или привлечет к делу Усачева.

Здесь, возле реки, можно было не думать об этом. Подойти к первой попавшейся тележке с мороженым, взять две порции, вернуться к своему спутнику.

— Я такое не ем, – буркнул Пилигрим.

— Перед тобой не стоит выбор, есть или не есть. Только ванильное или шоколадное. Какое ты ешь с меньшим презрением?

— Шоколадное.

— Ну и все.

Они медленно прогуливались по плавно изогнутой набережной. Мимо них по велодорожкам проносились обладатели спортивных велосипедов и электросамокатов. На площадках и лужайках с писком бегали дети. На зеленых склонах, пестревших ухоженными клумбами, устраивались горожане, которым внезапно захотелось пикника. Мир был теплым, разнежившимся и немножечко ленивым.