Книга Вечное Пламя, страница 79 – Влада Ольховская

Судя по совершенно змеиному взгляду, Усачев и сам понимал, что именно так и поступил бы. Но кто ж любит, когда ему указывают на его ошибки? Да еще и гипотетические.

— Ваши действия подвергли город опасности!

— Город и так в опасности, а мы действовали по ситуации.

— Этот ведьмар-недоучка поставил под угрозу жизнь человека!

— Пилигрим не недоучка, – обиделась Рада. – Он, вообще-то, получил полноценное образование градстража, иначе он бы тут не работал! Ну а то, что он сильнее остальных… Так что же, ему нужно деградировать, чтобы соответствовать среднему уровню в коллективе?

— Поговори мне тут… Даже твоя мать в свое время такой наглой не была!

— А наследование наглости в нашей семье к делу не относится.

— Еще б ваша семья к делу не примазывалась, вообще сказка была бы! – проворчал Усачев. – Ты хотя бы представляешь, сколько жалоб на вас поступило от сообщества анчуток?

— Двадцать? – наугад предположила Рада.

— Если бы! Каждый, кто был в тот день в саду, написал жалобу! Минимум одну! А некоторые – по жалобе на каждого из вас! И на каждую нужно ответить! Вот посажу тебя писать ответы – будешь знать!

— Меня нельзя, я не сотрудник градстражи.

— Ты вспоминаешь об этом, только когда тебе выгодно! Что прикажешь делать с жалобами анчуток?

— Ничего. Отписаться и забыть.

На этот раз Усачев от возмущения даже выпустил через нос облако черного дыма, хотя человеческий облик все же не потерял.

— Ты где слов таких набралась?

— Мы спасали жизни людей, – напомнила Рада. – Так что важнее: предотвратить эпидемию или чуть-чуть пошатнуть эмоциональное равновесие резиновых уток? Ведь никто из анчуток не пострадал?

— Только морально.

— Морально они всегда страдают, как будто вы не знаете!

— Ну вот и что мне с тобой делать? – тяжело вздохнул цмок. На этот раз без дыма.

— Ну, можете мне кастрюлю на голову надеть и ложкой по ней постучать. Эффект будет такой же, как от воспитательной речи: шумно, неприятно, голова потом болит, но я выдержу. А виноватой я себя не признаю. Я этот город люблю и буду его защищать как умею.

В какой-то момент ей показалось, что цмок все-таки не выдержит, сделает из нее шашлык – хотя бы частично. Однако терпение начальника градстражи оказалось больше, чем ожидала Рада. Он все-таки сумел смириться с тем, что она проблема толмачей и собственной матери.

Пилигриму и Руслану грозило куда более серьезное наказание. Особенно градстражу – и потому что он находился в непосредственном подчинении Усачева, и потому что применил заклинание на гражданском. Цмок даже подумывал отправить их дежурить у логова злыдней, чтобы «одни недоумки пообщались с другими».

Однако тут вынужден был вмешаться Александр Громов, который мягко намекнул приятелю, что сейчас сотрудников остро не хватает. Настолько остро, что это объясняло присутствие в градстраже самого Громова: богатыря и его учеников были вынуждены привлечь как внештатных оперативников для дополнительных патрулей. В этом свете отстранение могущественного ведьмара и редчайшего соловья-разбойника – решение хоть и дисциплинарно обоснованное, а все же опрометчивое.

Так что Рада знала: никакого наказания им не светит. По крайней мере, пока. Но знала она и то, что цмоки злопамятны, как и любые рептилии. Так что она просто предпочитала не думать, когда и при каких обстоятельствах Усачев припомнит ей этот разговор.