Книга Территория Левиафана, страница 37 – Влада Ольховская

— Был им. После превращения меры могут быть только мерами. Что еще вам сказали?

— Только это – и ваше имя. Вы не могли бы раздеться? Если это вас не смутит.

— Не стеснительный.

Меры и так носили куда меньше одежды, чем обычные колонисты, потому что их не беспокоил холод. По крайней мере, меры помладше. Те же, кто служил колонии много лет и не погибал на заданиях, постепенно получали особый статус, а с ним и право на доспехи.

Нельзя сказать, что Оуден так уж рвался раздеваться перед всеми подряд. Но при каждой странности он ставил себя на место этой девушки, думал, как бы он проводил осмотр. Да и потом… Для всех в колонии он был чудовищем, пусть и уважаемым. Теперь у него появилась неожиданная и уникальная возможность взгляда со стороны. Как отнесется к нему эта девушка? Испугается ли, как монстра?

Но не похоже, что Ноэль была шокирована. Она рассматривала его с любопытством ученого, не более того. Ее прикосновения были редкими и осторожными, однако она не надела перчатки, и Оуден чувствовал, какая у нее мягкая и непривычно горячая кожа. Эта девушка не боялась его! Значит, он не так уж ужасен? Даже при том, что мутация полностью завершилась и теперь он смотрел на мир зеркально черными глазами.

— Это очень необычно, – признала Ноэль. – У вас и существ, которые послужили триггером мутации, совершенно иная природа! И нельзя сказать, что вы стали гибридом. Вы – не сочетание двух видов, а нечто третье, новое.

— Спасибо… наверно.

— Это было больно?

— Не тот опыт, который мне хотелось бы повторить, – усмехнулся Оуден.

— Должно быть, вы очень ими восхищались…

— Не понял?

— Мерами, – пояснила Ноэль. – У каждого времени и каждого места свои герои. Логично предположить, что на «Посейдоне» это меры, те, кем восхищаются, кому хотят подражать. Не удивительно, что дети хотят вырасти и уподобиться мерам!

— Не знаю насчет других детей, а я точно не хотел.

— Правда?

— Скажу больше, я очень надеялся этого избежать!

— Тогда я не понимаю, – нахмурилась она. – Если вам не хотелось этого, ради чего терпеть боль и принимать мутацию, которая навсегда отделит вас от людей?

Ему не следовало отвечать ей. Осмотр – это одно, это не так уж плохо, даже если Седар будет против. Но такие ответы… Неизвестно, как они скажутся на репутации колонии.

Оуден все это понимал, он знал, что должен промолчать, а потом с удивлением услышал свой голос.

— Я сделал это ради сестры.

— Не уверена, что понимаю… Зачем вашей сестре понадобилось, чтобы вы становились мером?

Дальше – уже личное, и это помимо тайн колонии. Какие у него причины говорить ей? Да никаких, и Ноэль не сможет его заставить.

Но ей не понадобилось заставлять, он рассказал сам. Почему, как, зачем – эти вопросы отошли на второй план. Правда просто вырвалась наружу, и Оуден осознал, как давно ему, оказывается, хотелось рассказать кому-то. Причем рассказать все, а не ограничиваться сухими, мало что значащими фразами, которыми он сообщил о своем решении сестре и Джованне.

И почему-то именно Ноэль оказалась лучшей собеседницей. Чужая девушка, которая пришла недавно и ненадолго, чтобы потом исчезнуть навсегда… Глупо ли доверять ей? Может быть. Но именно из-за скоротечности ее визита он готов был пойти на такой шаг. Ему казалось, что с плеч свалился грандиозный груз, который до этого давил на него, угрожая потянуть на дно при следующем заплыве.