Книга Адран в огне, страница 100 – Влада Ольховская

Забеременела она очень быстро. Иначе и быть не могло. Идеальное здоровье легионеров означало безупречную работу всех систем – если сам легионер не вмешивался в их работу. Счастью влюбленных не было предела, они тут же начали переговоры с Легионом о возможных изменениях условий жизни и работы.

Легион, конечно, с первых дней делал робкие намеки на то, что неплохо было бы изучить ребенка со столь уникальной наследственностью. Однако Диана сразу дала понять: у того, кто попытается сделать из ее малыша лабораторную крысу, будут крупные проблемы. У руководства было два пути: принять условия Дианы или напустить на нее целую армию легионеров рангом пониже, взять ее под контроль силой. Вот только не было никаких гарантий, что другие легионеры согласятся выполнять такой приказ – кто из жалости, а кто из страха. Большие боссы решили не рисковать, ее оставили в покое.

Все было под контролем где-то до третьего месяца беременности, а потом начались проблемы. Диана обнаружила, что ее способности уменьшаются. Так не должно было случиться – но случилось. Точную причину она не знала, для этого нужно было пройти полное медицинское обследование и раскрыть правду Легиону. Диана была совсем не уверена, что они не воспользуются ее слабостью, и решила не рисковать.

— Это не было болезнью, – уточнила она. – Я просто слабела… В какой-то момент я поняла, что я уже не номер 1, если быть совсем точной. Даже Стефан Северин, полагаю, был теперь сильнее меня, о Гидденисе и говорить не приходится. Отныне, чтобы обезвредить меня, не нужно было собирать целую армию, хватило бы и дюжины высших номеров.

Диана пыталась скрыть это, сколько могла. Она отказывалась от миссий, выставляя такое решение своим капризом, чтобы никто не заметил перемены в ней. Она была очень осторожна, однако утаить правду оказалось невозможно. Она заметила, что Легион начал что-то подозревать. Взять хотя бы тот факт, что сильнейших воинов стали отсылать на дальние миссии – всех, включая Гиддениса.

— Они отправляли подальше тех, у кого я могла бы попросить помощи.

— Триан заметил это, – указала Альда. – Рассылку воинов, в смысле. Но он не знал, как это объяснить.

— Он и не мог знать – как о таком догадаешься? Хотя я не удивлена, что он заметил. Думаю, не он один, но такая проницательность никак не могла мне помочь.

Диана догадывалась о том, чего хочет флот: отослать всех ее возможных союзников подальше, а потом схватить ее. Убить? Нет, это вряд ли, она была слишком ценна. Диана подозревала, что ее продержали бы в плену до самых родов, а потом отняли бы ребенка, чтобы посадить номер 1 на короткий поводок.

Она не дала им такой возможности, сбежала раньше, чем за ней пришли. Она стала слаба – но далеко не бессильна. Несколько месяцев она скрывалась на переполненных космических станциях, среди преступников и беженцев. Диана постоянно путешествовала, нигде не задерживалась надолго, чтобы ее не смогли перехватить. Она даже с Гидденисом не связывалась, потому что не сомневалась: за ним следят.

— Но почему бы не сказать ему все? – не выдержала Альда. – Не позвать на помощь? Вдвоем вам было бы проще!

— А я была не уверена, что он мне поможет, если я его позову.

— В смысле? Он же любил тебя!

— Любил, – подтвердила Диана. – Надеюсь, и сейчас любит. Но у нас с ним всегда было разное отношение к Легиону. Для Гиддениса служение всегда оставалось на первом месте. Для меня тоже, но это раньше. Потом переместилось на второе, я поняла, что в жизни есть и иная форма долга, более примитивная и важная. Мой долг перед ребенком. А Гидденис… я была не уверена, что для него все так же. Да и потом, откуда-то же Легион узнал, что я теряю силу! Это было известно немногим.