Книга Безмолвные призраки Хионы, страница 114 – Влада Ольховская

И Альда хотела, чтобы эта тайна появилась. Триан понял ее – но она знала, что он поймет.

— Ты уверена?

Любой ответ сейчас был не просто ответом. Альда поддерживала телепатическую связь между ними, знала: Триан почувствует, что она говорит правду. Он будет чувствовать то же, что и она, знать о ней все. Только сегодня и только здесь – но до конца.

— Да. Я хочу, чтобы это был ты. И ты тоже хочешь, чтобы это был ты.

Он больше не сомневался. Триан встал и подошел к ней, а она поднялась ему навстречу. После его привычной игры в сонное равнодушие почувствовать страсть было неожиданно, но правильно. Его губы, его руки, его желание, которое наконец освободилось – и на которое она с готовностью отвечала, хотя и понимала, что он все равно поведет ее, а она примет это и позволит ему.

Так странно, забавно даже… Давно, когда она была кадеткой и украдкой наблюдала за парочками, убегавшими с лекций, прятавшимися в укромных уголках с понятной целью, она думала о том, как все однажды будет у нее. Скорее всего, так, как у большинства солдат – на узкой койке космического корабля. Или на какой-нибудь станции, в арендованной комнате, с механиком, которого она едва знает и имя которого назавтра забудет. Потому что ко всему нужно относиться просто и не ждать чего-то большего!

А сложилось вот как. На металлический пол, тонкую плиту, отделявшую их от бездны, упал сначала его плащ, потом ее светлая меховая шубка. Альда невольно подумала о том, что девушки из гражданских не разобрались бы в сложной системе ремней и пряжек на форме легионера, а она знала, что делать. Она хотела почувствовать его – полностью, не ограничиваясь короткими минутами полученного украдкой удовольствия. Она смотрела ему в глаза, когда зал ненадолго закружился и она ощутила спиной тот самый серебристый мех шубки.

Альда впервые была настолько едина с другим человеком – и на уровне тела, и на уровне разума. Может, души тоже? Никто ведь не знает, что такое душа… Ни с кем, кроме него, так не получилось бы. В миг, когда она почувствовала его в своем теле, она проникла и в его сознание, открывая свое собственное.

Он знал, что чувствует она. А она считывала то, чего не ожидала, потому что не представляла, чего вообще ожидать от легионеров… Предполагалось, что вечного холода, но холода там не было. Сначала Альда, к своему удивлению, уловила неожиданную боль, чувство вины и горькое сожаление. Но они, слившиеся в единую волну, схлынули так быстро, что она даже не была уверена, не почудилось ли ей.

А потом было нечто большее, заставившее ее забыть о странном первом впечатлении.

Непривычная нежность, желание заботиться – и желание защитить.

Стремление обладать во что бы то ни стало.

Преданность.

Альда не знала, что будет с ними дальше, и сейчас это ее не интересовало. Она понимала, что в ее жизни нужен был этот день, этот миг, это чувство того, что она не одна во вселенной.

Все, что она получила сегодня, делало ее другой, и это у нее не отнимут уже никогда.

К такому Лукия не готовилась, но и растерянности она не чувствовала. Еще до того, как она стала капитаном, им, курсантам академии, сотни раз повторяли, что на других планетах возможно что угодно. И воющая тварь, которая сейчас извивалась в воздухе перед ней, под определение «что угодно» вполне подходила.