Книга Ферония дарует, страница 100 – Влада Ольховская

— Нет, просто кости растут и внутри, и снаружи. Тебе что-нибудь еще нужно?

«Спинной гребень укрепи, а так нормально все».

Гиена носилась вокруг кронтикса живой молнией, ее даже рассмотреть было почти невозможно, не то что поймать. Этим она раздражала медлительного гиганта, и он предпочел игнорировать ее. Шарлотта нравилась ему куда больше: она стояла на месте и казалась такой мягкой, такой уязвимой…

Распахнутая пасть рванулась к ней, и легионеру пришлось отпрыгнуть назад, чтобы защититься. Но это не было ошибкой со стороны Люси, она просто отвлекала кронтикса собственной напарницей. Когда он приподнял и вытянул шею, гиена все-таки сумела проскользнуть вниз, ему под брюхо.

С этого момента его судьба была предрешена. Первую рану Люси нанесла спинным гребнем, который теперь был похож на изогнутое лезвие сабли. После этого гиена повалилась на спину и стала разрывать брюхо жертвы удлинившимися когтями. Кронтикс выл, дергался, вертел головой и снова пытался свернуться, но уже не мог. Он щелкнул челюстями последний раз – и с грохотом, от которого содрогнулся лес, повалился на землю.

Вот тут Шарлотта даже заволновалась: он ведь мог попросту раздавить гиену! Однако секундой позже Люси выбралась из-под мертвого тела, грязная, но на удивление довольная. В такие моменты Шарлотте требовалось серьезное волевое усилие, чтобы не беспокоиться за нее.

Конечно, Люси в порядке. Она радуется победе, это нормально. Победе, а не тому, что вывалялась в чьей-то крови.

— Минус один уродец, – заметила Шарлотта. – Пойдем отсюда. День обещает быть жарким, и скоро у кронтикса появится-таки собственный запах. И отряхнись, а? Мне не нужна свита из всех мух этой планеты!

«Какие все стали брезгливые!»

Но игнорировать указание Люси все же не стала. Она, вернувшая свое привычное тело, отряхивалась и вылизывалась. Шарлотта, чтобы не наблюдать за этим, пошла вперед. Она ничего не боялась, быстрая победа над кронтиксом оставила чувство эйфории – будто все проблемы разрешимы и бояться ничего не нужно.

Однако лес очень скоро продемонстрировал ей, что бояться все-таки порой полезно. Шарлотта шла слишком быстро, не глядя по сторонам, она и сама не заметила, как вокруг нее захлопнулся металлический капкан.

Капкан был из больших – из тех, которые смыкаются на своей жертве, сдавливают ее, удерживают на месте до появления охотника. Похоже, это осталось тут со времен колонистов, ставили на животных, а попалась она. Как нелепо!

Нужно было быстрее освободиться, пока ее не догнала Люси и не умерла тут от хохота. Вот только Шарлотта не успела ничего сделать: едва она двинулась, как из капкана выскочили три шприца, вогнавшие ей под кожу мутную жижу. Так не должно было случиться, никто так не охотился… Или на Феронии охотились? Усыпляли животное, чтобы оно не металось? Даже травили, чтобы уж наверняка?

Это в любом случае не должно было подействовать на легионера – но почему-то подействовало. Ее организм пытался нейтрализовать неизвестное вещество и не справлялся. Шарлотта не успела ни испугаться, ни позвать на помощь. Краски потускнели, звуки утихли – и наступила темнота.

Первая попытка перевоплощения сорвалась, толком не начавшись. Триан ввел себе кровь василиска, но иммунитет легионера тут же подавил чужие клетки. Диана о таком предупреждала, и способ обойти эту защиту удалось придумать только к рассвету.