Книга Ферония дарует, страница 58 – Влада Ольховская

Ложь не порочна. Любые действия оправданны. Все очень просто: он собирается отомстить. Жить после этого он не собирается. И даже месть не доставит ему удовольствия, это просто необходимость, придающая его существованию хоть какой-то смысл.

Он идет за своей путеводной звездой правильной дорогой, единственно возможной, полной ресурсов и выгодных условий. А потом вдруг случается неожиданное. На обочине, где-то в бездне, вспыхивает новая искра. Вторая с начала времен. Вспыхивает и гаснет до того, как он успевает узнать ее имя.

Он верит, что это случайность. Мимолетный отблеск его путеводной звезды. Но искра возвращается – та же или очень похожая на нее. И новая. И еще. Они загораются – и больше не гаснут, горят вдоль его дороги. Он может разглядеть и опознать их.

Интерес. Любопытство. Веселье. Удивление. Беспокойство за кого-то другого. Желание увидеть. Желание защитить. Желание быть рядом.

Желание, желание… Имя искрам – желания. Которые он считал навсегда потерянными и бессмысленными.

Желания объединяются, выстраиваются единой цепью, потому что связаны они с одним человеком. Он не понимает, как и почему это происходит. Даже пытается остановить, но ничего не получается. Он упустил какой-то важный момент…

Где тот момент, когда чужое имя обретает власть над тобой? В точке соприкосновения миров, пожалуй. Ловушка захлопывается, когда безразличие сменяется не-безразличием. Все остальное нарастает на эту основу.

Цепочка желаний теперь сияет так же ярко, как звезда. Что-то меняется каждый день, укрепляя ее. Высокий отчаянный крик «Не надо!», столько лет рассекавший память, неожиданно гаснет за тихим «Я люблю тебя», прозвучавшим на несуществующей черте между чужим небом и бездонным черным океаном.

Желания – нить Ариадны. Они указывают путь так же, как знакомая звезда. Они оплетают его, удерживают осколки, набранные из бездны, единым «я» безо всякого усилия воли. Это не всегда радость, это часто боль. Он не призывал это и не соглашался на такое, просто оказался не готов – и все случилось. Сейчас пылающая нить и путеводная звезда не мешают друг другу. Он не знает, что будет делать, если однажды пути разойдутся слишком сильно и нужно будет сделать выбор. Он вообще ничего не знает. К чему готовиться, если к нему вернулось то, что он считал потерянным навсегда?..

Альде хотелось двинуться глубже, узнать больше. Найти обитые металлом двери, за которыми скрывается зал с колоннами и цепями. Найти комнату, в которой заперты воспоминания о ней. Но сейчас это было бы лишним и опасным для них обоих: телепатка слишком устала. Да и то, что она выяснила сегодня, было намного ценнее любых мимолетных воспоминаний.

Поэтому она разорвала связь с бездной и вернулась в теплую ночь Феронии. Альда снова была собой, душой, навеки связанной с телом. Она сидела на скамейке в цветущем саду, пытаясь отдышаться. Триану приходилось не легче: даже выдержка легионера спасала его лишь до определенного момента, и теперь он был вынужден обеими руками упереться в скамейку, чтобы не упасть.

Поборов головокружение, Альда скользнула вперед, к Триану, обнимая, поддерживая. Он вряд ли знал, как много она увидела, но догадаться мог. И она прекрасно понимала, какой серьезной была для него сегодняшняя жертва.