Книга Благословенны ночи Нергала, страница 94 – Влада Ольховская

Он подхватил с перевязи лезвия, которые всегда таскал с собой, и несколькими быстрыми, неуловимыми движениями перерезал обоим джесинам горло. Они, кажется, и понять не успели, что произошло… А он не жалел их и не торжествовал. Он будто превратился в одну из машин, созданных горными ворами для завершения жизней.

Нисаба закричала в бессильной ярости, глядя на своих мертвых детей. Вот теперь она хотела убить. И не важно, как она будет объясняться со жрецами, как ее накажут. Он это заслужил, она всему поселению окажет услугу, если уничтожит ублюдка!

Стены в ее доме были увешаны оружием, Нисаба хотела быть готовой ко всему. Сейчас это помогло: она схватила металлическое копье и снова напала. Собиралась пробить Глашатая Теней насквозь, однако он отразил удар. Саргон был точно таким же, как на оставшихся в далеком прошлом тренировках: собранным и безукоризненным. Он будто заранее знал, что сейчас сделает Нисаба, и начинал реагировать на ее движение в миг, когда в ее мышцах появлялось напряжение.

При всей своей невозмутимости он бил ее без жалости – как и она его. Но удары Нисабы чаще всего поглощала пустота, а вот его удары прилетали в цель. Глашатай Молчания ни в чем не ошиблась, она просто была слабее, и изменить это прямо сейчас было нельзя.

Ее дом разлетался на части: в своей отчаянной битве они использовали любое оружие, что подворачивалось под руку, громили мебель, дробили глиняную посуду. Нисаба чувствовала себя избитой, она еле держалась на ногах, сдаться ей не позволяла чистая ярость. Саргон же получил незначительный порез на лбу – и не более.

Она еще надеялась победить, искала нужную стратегию, когда Саргон все завершил. Он прижался руками к полу, на них перенес свой вес, а Нисабу ударил обеими ногами – в лицо и шею. Глашатай Молчания отлетела к стене, да так и замерла там. Рот стремительно наполнялся чем-то горячим и густым. Нисаба раздраженно сплюнула кровавый сгусток, в котором белели выбитые зубы.

Саргон подошел ближе, но нападать не стал. Нисаба для него была ничем – не врагом даже, а как будто обстоятельством, которое значит не так уж много. От этого ей, избитой, пораженной и униженной, становилось только хуже.

— Ты была права, это веселее слов, – признал Саргон. – Мы повторим, если в моем доме снова появится джесин.

— Однажды я выгрызу твое сердце, – прошипела Нисаба.

Глашатай Теней перевел взгляд на зубы, лежащие на полу.

— Тогда тебе лучше поторопиться, пока еще есть, чем грызть.

Сказал это – и ушел, для него все было кончено. Он прекрасно понимал, что у Нисабы не хватит сил броситься на него снова.

Понимала это и она – однако сдаваться не хотела. Ее кровь смешивалась на полу с кровью ее мертвых детей. Она не собиралась ничего прощать.

Глашатай Теней должен был умереть, и Нисаба уже знала, как этого добиться.

На этот раз Лорена отошла чуть дальше – и риск окупился сполна. В разгар дня поселение пустело, за ней никто не следил, кроме сейкау, но к их немому присутствию она уже привыкла. Поэтому пленница решилась пройти по другим дорожкам, надеясь ни с кем не столкнуться. Вот тогда она и обнаружила настоящее сокровище.

Небольшая поляна за двумя рядами эвкалорисов была усеяна обломками доспехов. Тут были все типы, от совсем старых до разломленного пополам пятого. Не того, в котором сражалась Лорена, но очень похожего. Эти доспехи лежали здесь, как мертвецы на кладбище серебряного мха, медленно зарастая травами и цветами. Но ведь они были прямо перед ней! Как весточка из далекого дома…