Книга Контроль над Эребом, страница 163 – Влада Ольховская

Обвинитель закончил свою речь и с довольным видом повернулся к Стефану, ожидая подтверждения. Стефан же, привычно очаровательный, неизменно артистичный, одной фразой придавил весь зал.

— Это я такое сказал?

Они уже настроились на то, что он будет свидетельствовать против Альды. Как иначе! Ведь обвинитель привел его не просто так, наверняка они обсуждали, что именно легионер скажет на суде. Однако теперь Стефан смотрел на юриста наивно распахнутыми светлыми глазами, и при его чуть ли не ангельской внешности казалось, что нет в мире человека честнее.

Обвинитель наконец опомнился:

— Вы сказали!

— Когда я такое сказал?

— Ну… Вы… Вы не совсем чтобы прямо сказали, – смутился обвинитель. – Но вы намекнули…

— Каким образом?

— Это сложно объяснить… Это читалось между строк!

— Напрасно вы так, – заметил Стефан. – Я очень прямолинейный человек. Никогда не прячу ничего между строк и вам не советую.

Альда, пользуясь всеобщим замешательством, бросила взгляд на Триана. Тот еле заметно покачал головой. Получается, со Стефаном договорился не он – вряд ли он знал, что номер 3 вообще здесь будет.

Однако при этом Стефан, несомненно, играл на их стороне. Альда даже примерно догадывалась, что он провернул. Номер 3 умел быть убедительным и манипулировать людьми. Он наболтал загадок, он в приватной беседе наверняка играл бровями, менял тон, подмигивал. Может, даже напрямую добавил «если вы понимаете, о чем я» – как вишенку на торте.

Он внушил стороне обвинения, что очень много знает об Альде. Это было несложно: он действительно знал. При этом сейчас невозможно было привести ни одну его прямую цитату, свидетельствующую против телепатки, даже если разговор записали.

Такое можно проделать лишь с одной целью: дискредитировать обвинение, выставить его смешным, автоматически принижая любые другие улики и свидетелей.

— Вы попросили меня оценить способности Мазарин, я это сделаю, – все с тем же невинным видом объявил Стефан. – Да, они велики. И не то что растут – она ими просто до конца не владеет. Ну а что поделать, если уровень образования в академии рассчитан не на гениев, а на людей с интеллектуальным развитием камыша?

— Прекратите! – вспыхнул обвинитель.

— Камыш шумит, – вздохнул номер 3. – Так вот, про Мазарин… Да, ее штормит и будет штормить даже не месяцы, а годы. Но в моем присутствии она использовала свои силы только на пользу «Северной короне» и космическому флоту в целом. Так что я предлагаю больше не тратить время на все эти разбирательства и дать нам работать.

В наступившей тишине ровный голос Лукии прозвучал почти как насмешка:

— Сторона защиты поддерживает предоставление показаниям Стефана Северина статуса экспертных.

Обвинитель ничего больше не говорил, просто прожигал легионера ненавидящим взглядом. Но со Стефаном этот трюк не работал, номер 3 невозмутимо перебрался на один из рядов в зале, подальше ото всех собравшихся. Альда на месте обвинителя тоже много не болтала бы. Понятно, что Стефан бесит – он это умеет. Но мило улыбается он только в суде, если надумает мстить – никакое скрытое имя не спасет. Номеру 3, вероятнее всего, безразлично, что написано на надгробьях его врагов.

На этом суд должен был закончиться. Альду оправдали по двум основным пунктам: ее предполагаемому психическому расстройству и нестабильной телепатии. Всё, она выиграла! Вот только обвинитель не спешил сдаваться, да и Бонесс, судя по поджатым губам, принимал свидетельства вынужденно и выступлением Стефана был скорее раздражен, чем впечатлен.