Книга Контроль над Эребом, страница 168 – Влада Ольховская

Он уже сейчас видел: если мальчишка пройдет комиссию и получит право учиться дальше, у них есть все шансы однажды встретиться в первой десятке.

* * *

Нужно было думать об ответе, а вместо этого Альда думала о судье. Что-то с ним все-таки не так. Он нервничал, глядя на нее, и объяснение подбиралось всего одно…

— Вы боитесь телепатов… Нам вы не доверяете куда больше, чем другим представителям специального корпуса, вас до дрожи пугает мысль, что кто-то влезет вам в голову! Как же вы согласились меня судить, зная о своей предвзятости?

Она и сама не знала, зачем произнесла это вслух. Не следовало – это было куда опасней, чем честно отвечать на вопрос о судьбе Хайда. И все же Альда не сдержалась, да и не было это таким уж большим нарушением.

Она оказалась не готова к реакции, которая последовала на ее вполне безобидные слова.

— Вот! – неожиданно высоко вскрикнул судья Бонесс. – Вот доказательство того, что ей нельзя доверять! Мы положились на честное слово Мазарин, не стали использовать блокировку, а к чему это привело! Она внаглую читает мысли судьи! Что дальше, Мазарин, повлияете на меня? Или уже на кого-то повлияли? Какие из показаний можно считать честными, а какие были даны под вашим контролем?

Альда в его мысли как раз не лезла, она не подозревала, что в тот самый момент судья размышлял о своей фобии. Но убедить его в этом оказалось невозможно.

И тут научный отдел, конечно, обошел их всех. Продажный, но спокойный судья был бы осторожен. Под весом улик он не стал бы подставляться слишком сильно, он вполне мог оправдать Альду. Но человек, панически боящийся вмешательства в свои мысли, уже видел в Альде чуть ли не личного врага.

Боязнь телепатии была довольно распространенной фобией – особенно среди тех, кто имел весьма смутное представление о возможностях солдат специального корпуса. Казалось, что судья, ученый, обладатель многих наград, к таким людям относиться никак не может. А сложилось иначе: инстинктивный ужас Бонесса просто не поддавался здравому смыслу. Ну а то, что его страх и ненависть были самобытными и искренними, очень упрощало жизнь научному отделу, на который расследование никогда не вышло бы.

— Из-за отсутствия блокировки способностей и невозможности определить, влияла Альда Мазарин на суд или нет, требую нейтрализовать ее немедленно, – холодно объявил судья Бонесс. – Если капитан выразит согласие, процедура будет проведена в ускоренном режиме.

Альда такого не ожидала, не знала, как реагировать. Она прекрасно понимала, что под «нейтрализовать» судья имел в виду далеко не заключение в тюрьму. Понимали это и ее друзья, они волновались, Киган вообще на ноги вскочил, даже Триан заметно напрягся, что для него было немыслимым проявлением эмоций.

Спокойна осталась только Лукия.

— Отклоняю. Во-первых, здесь присутствует комиссия телепатов, которые определили бы, если бы Мазарин попыталась на кого-то воздействовать. Именно поэтому ей позволили обойтись без блокировки, никто не собирался оказывать ей особое доверие. Во-вторых, у стороны защиты есть еще один свидетель.

— Да какие тут могут быть свидетели! – отмахнулся судья. – Что же до комиссии… Что, если она повлияла и на них?

— Мазарин на такое не способна.

— Да никто не знает, на что она вообще способна! Я читал отчет о ее способностях, они всегда развивались рывками. Невозможно определить, на каком уровне они сейчас!