Книга Близкая Земля, страница 130 – Влада Ольховская

Это определенно была мутация, причем мутация жуткая. Иштака не только стала больше нормы, ее тело изменилось слишком сильно! Альда попыталась пробиться в сознание ацелотты, чтобы узнать, как такое вообще могло случиться, однако пока мешал гул. У главы племени защита была намного лучше, чем у простых итальтика.

Иштака же не собиралась ждать, пока они доберутся до ее мозга. Она сжала вагон сильнее, стекло затрещало, паутина трещин распространялась все быстрее.

— Думаю, это шоу пора заканчивать, – заметил Триан.

Как только стекло разлетелось на части, он метнул в тело ацелотты нож, уже покрытый его кровью. Крохотное по отношению к туше Иштаки оружие не могло причинить ей вреда, оно должно было остаться незамеченным. Да так и было бы, если бы это был простой нож, брошенный простым солдатом. Но судя по болезненному вою, который издала Иштака, на нее уже посыпались крайне неприятные открытия, связанные с природой легионеров.

Красная масса подалась назад, освобождая путь на станцию. Триан готовился бросить еще один нож, чтобы закрепить эффект, но помешал Иштака-Кичигонаи, который попросту повис у легионера на руке.

«Нет! – отчаянно подумал итальтика. – Вы причиняете ей боль! Это же ацелотта моего племени!»

Объясняться с ним Триан не собирался. Он отбросил существо, значительно превосходящее его размером, с небрежной легкостью. Иштака-Кичигонаи покатился по полу, но не задержался там. Он тут же подскочил на ноги и через разбитое окно бросился к своей ацелотте.

— Плохая идея, – прокомментировал Триан.

— Что с ней не так? – спросила Альда.

— Я пока не знаю, но он выбрал очень неудачный момент для слабоумного героизма. Она не в себе.

Это было очевидно и телепатке, а вот Иштака-Кичигонаи, очевидно, так не считал. Он мог сколько угодно болтать о свободе и отделении от племени. Связь с ацелоттой стала частью его сути, он не мог просто отмахнуться от этого. И, увидев Иштаку, страдающую, уязвимую, он бросился к ней.

Ему казалось, что ацелотте нужна помощь, он только об этом и думал. А вот Альда различала все вокруг – и все это ей не нравилось. Станция, на которой ацелотта спряталась от восстания, была пуста и частично разрушена. На полу и колоннах виднелись следы засохшей крови, пахло полынью, однако тел итальтика нигде не было. Впрочем, несложно было догадаться, куда они делись.

Это еще можно было понять, если бы на убежище Иштаки напали чужие. Но все указывало на то, что настоящего боя здесь не было. Единственными итальтика на станции оставались представители ее племени – которых она вдруг убила и сожрала. С чего бы? Они предали ее? Но ведь опыт Иштака-Кичигонаи показывал, что даже молодняк с мятежными мыслями не способен напасть на ацелотту!

Проблема была в самой Иштаке. Альда, постепенно привыкавшая к гулу и пробивавшаяся через него, не могла не заметить хаос, поселившийся в разуме бессмертной правительницы.

— Триан, тут что-то очень-очень ненормальное… Не думаю, что она согласится с нами говорить…

— Я вижу, – отозвался легионер. – Убирай этого дружественного таракана, и попробуем ее усмирить.

Они и правда не собирались вредить Иштаке, но их спутник этого не понимал. Заметив, что они приближаются, итальтика замер между ними и огромной бесформенной тушей своей ацелотты. Он словно не замечал, как сильно она изменилась, как мало похожа на ту, кем была недавно… За спиной Иштака-Кичигонаи глухо рычал истекающий слизью уродец, едва ли способный на связные мысли.