Книга Близкая Земля, страница 151 – Влада Ольховская

Вот только выхода не было. Травмы появлялись быстрее, чем исцелялись, отрава набирала силу, время истекало. Одхана уже шатало, движения сделались медленными, как будто сонными. Он должен был упасть…

Он и упал бы, если бы кто-то не подставил ему плечо. Откуда-то издалека, будто из-за стены, донесся знакомый голос:

— Держись, сейчас выберемся!

Одхан попытался кивнуть, но не был уверен, что у него получилось. Он заставил себя думать о том, что, если в трубе помещаются два человека, он близко к резервуарам, он почти добрался, осталось совсем чуть-чуть… Но знал он и то, что для него одного это ничтожное расстояние было способно обернуться приговором.

Теперь уже нет. Четвертый не рвался гордо оттолкнуть своего спасителя, он позволил вести себя. Глаза пока не восстановились, так что поводырь оказался очень кстати. Одхан четко уловил момент, когда теплый влажный воздух труб сменился прохладой станции.

— Жди здесь, – велел все тот же голос.

Одхан остался на месте, его спутник ушел. Четвертый ожидал, что он скоро вернется, а вместо него пришла вода. Бурлящий поток, настолько сильный, что чуть не сбил с ног раненого легионера, но Одхану все же удалось устоять.

Это не было атакой – это было своего рода лекарством. Лишь поток такой силы был способен смыть с него слизь, уже смешавшуюся с кровью и растворенной кожей. От этого становилось больнее и вместе с тем легче, такое вот странное, почти невероятное сочетание.

Когда поток воды наконец иссяк, Одхан позволил себе повалиться на мокрый пол. Двигаться, пока не восстановится тело, у Четвертого не было ни сил, ни желания.

Виндар понимал это. Девятый никуда его не торопил, он просто подошел ближе и сел рядом, Одхан слышал это.

— Неужто наша мятежная Восьмерка не позвала тебя с собой? – спросил Одхан. Он попытался усмехнуться, но усмехаться было нечем, губы еще не восстановились.

— Она звала, – подтвердил Виндар. – Но не из симпатии ко мне. Она боится того, что ты с ней сделаешь, потому и хотела разделить ответственность со мной.

— А ты что же? Не веришь, что ее наградят?

— Уверен, что наградят. Она доставила сенатора живым, это максимум, что от вас требовалось. Но мне-то это зачем? Мне вообще другого сенатора поручали. Он, кстати, поджарился, так что и мне похвалы не видать. Но я слишком стар для того, чтобы торжественная болтовня или даже медальки с памятниками имели для меня хоть какое-то значение. А ты почему упустил награду? В твои годы я был амбициозен.

— А я просто тупой, – рассмеялся Одхан. – Решил, что марсиане не хотят растворяться заживо, и сделал это за них. Вообще, следовало бы позволить им это… Из меня хреновый учитель.

— Очень может быть. Но знаешь, что я для себя понял за эти годы? Я же много поколений легионеров видел…

Одхан знал, что это не ложь. Ходили слухи, что Виндар относится к первому поколению легионеров, но Четвертый сомневался, что все настолько серьезно. Первое поколение, говорят, было дефективным… Виндар же просто живучий. Или везучий. Или все сразу.

— Ну и что ты там понял? – поинтересовался Одхан.

— Дольше всего живут не те, кому награду дали, и даже не трусы, которые себя берегут, они рано или поздно слетают с катушек от страха. Гораздо больше шансов застать лучшие времена у тех, кто сумел внутри себя остаться человеком.