Книга Смерть на Марсе, страница 109 – Влада Ольховская

Но сейчас ей было все равно. Ей казалось, что, если она перестанет двигаться, боль просто поглотит ее, она дышать не сможет… Ведь последним сообщением, которое успела передать ей Люси, стало короткое:

«Пора отпускать, родная».

Альда не пыталась понять, как именно Триан анализирует добытую материю. Знала, что не сможет, да это было и не нужно. Ее сюда не как зрительницу направили – у нее были свои обязанности.

Недавний контакт с существом, когда ей нужно было усыпить его бдительность, чтобы добыть материю, прошел успешно. Вдохновленная этим, телепатка предприняла новую попытку изучить окружавший ее разум. Он по-прежнему был необычным, серьезно отличающимся от всего, с чем она сталкивалась раньше, и все-таки уже знакомым.

Она не отчитывалась Триану о том, что делает, но не сомневалась, что он заметил. Он ничего не сказал, а значит, можно было продолжать. Альда действовала предельно осторожно. Это было похоже даже не на попытку пройти по тонкому льду, а на мягкие прикосновения к этому льду рукой со стороны безопасного берега.

Существо было разумным, но разумным по-своему. У Альды пока никак не получалось оценить масштабы этого разума. Может, потому что она судила по меркам людей? А с другой стороны, какие еще нормы она могла применить?

Из общего с человеком было в первую очередь то, что мысли в существе мелькали энергетическими импульсами, угадывавшимися телепатией. Однако суть этих мыслей распознать оказалось куда сложнее. Альду сбивало с толку то, что у существа не было единого центра разума, похожего на человеческий. Импульсы появлялись в грандиозной туше, расползшейся по Объекту Д-1, хаотично, по мере необходимости. Они пролетали строго по тем клеткам, где существо желало осмысления или действия, а потом гасли. Альда попросту не успевала за ними следить, нельзя поймать то, что везде и сразу!

Это было невыполнимой задачей, даже когда существо находилось в состоянии покоя. А оно неожиданно пробудилось, и Альда почувствовала, что импульсов стало гораздо больше. Ей вдруг показалось, что она снова стоит перед наблюдательным окном на космической станции, а прямо перед ней начинается звездный дождь – тысячи, миллионы сияющих огней, рассекающих пустоту. Никто не знает, где они упадут… и что уничтожат.

— Триан, – напряженно позвала она. – Что-то происходит!

— Знаю, – отозвался легионер.

Он и теперь был абсолютно спокоен – или удачно притворялся. Триан небрежно повел в воздухе рукой, и хищный цветок вместе со своим содержимым рассыпался в кровавую труху. Альда понятия не имела, удался ли эксперимент Седьмого, да и интересоваться этим пока не было времени – ситуация менялась слишком быстро.

Существо не бросилось на них, оно даже не пробудилось окончательно. Но в какой-то из его частей началась активность – и, кажется, агрессия. Альде хотелось думать, что это произошло «на периферии», потому что тот участок тела находился далеко от центра. Однако она судила по планировке «Демиурга», в котором расположилось существо, и невольно сравнивала строение живой материи со строением базы. Это тоже было типично человеческой ошибкой.

— Что оно делает? – тихо спросила Альда. Понижать голос не было необходимости, однако инстинкты требовали именно этого. Будь тихим, и хищник тебя не заметит…