Книга Шидонай-Сирота. Часть 2. Вечный Фантом, страница 71 – Влада Ольховская

Данкард не собирался молить о пощаде или даже показывать свою злость, он понимал, что Феликса это только порадует. Любой воин, выходящий на поле боя, знает, что однажды проиграет, особенно если он не стремится к спокойной старости и готов сражаться до последнего. Неизвестными остаются только обстоятельства… Данкард даже не догадывался, что погибнет на собственном корабле, на глазах у своих людей, да еще и настолько рано. Но раз уж сложилось именно так, ему оставалось лишь принять все это с честью.

Феликс небрежно повел в воздухе рукой, и шлем адмирала отлетел в сторону, открывая лицо. Предельно спокойное лицо, пусть даже бледное и залитое кровью. Данкард, серьезно раненый, уже побежденный, все равно смотрел на предателя с презрением, как на ядовитое насекомое, которое выиграло и не было раздавлено лишь потому, что очень повезло.

Тут ум сыграл против Феликса: молодой телекинетик сумел верно прочитать этот взгляд. Разозлился, ударил снова, но добился лишь того, что кровь хлынула по подбородку Данкарда сплошным потоком. Адмирал при этом не издал ни звука, не поморщился даже.

— Очень героично! – закатил глаза Феликс. – В духе спецкорпуса, кстати: быть отважным солдатиком до конца. Тебя тоже такому учили? Нам чуть ли не в каждую вторую лекцию вплетали!

Никакого ответа. Ни слова. К сожалению, последняя победа, еще доступная Данкарду, оказалась именно такой.

Предатель окончательно разозлился:

— Серьезно, гибель легендарного Черного Адмирала будет настолько жалкой? Биографам придется писать «В сей скорбный час он мужественно втянул язык в жопу и не отсвечивал»? Поверить не могу, что когда-то я восхищался всей вашей семейкой… Ладно, тобой меньше, больше Делией. Про нее сохранилось мало материалов, никто ничего не говорил, но я нашел их все!

Воспоминания о Делии впервые за долгие годы возвращались без боли. Данкард никогда не отрицал, что предал сестру. Чувство вины перед ней стало его вечным грузом, который не уменьшали даже рассуждения о том, насколько Делия была опасна.

Но сегодня счет будет уплачен… Делия наверняка была бы довольна тем, какую мучительную и унизительную смерть он в итоге получил.

— Я всегда мечтал встретиться с ней, – продолжил Феликс. – Сначала – чтобы поговорить, выразить свое восхищение и все такое… Ну а потом – чтобы убить. Мне было интересно: смогу ли я? Я должен был справиться! Знаешь, это такая оценка, которую не заменят никакие похвалы и медали. Я всегда сожалел о том, что схватка между нами невозможна. Но теперь, глядя на тебя, я думаю: может, оно и к лучшему, что мы с ней не встретились? Вдруг она оказалась бы таким же ничтожеством, как ты? Некоторым мечтам лучше оставаться неисполненными!

Он готовился убить, Данкард прекрасно видел это. Сообразив, что трагичного диалога не будет, Феликс собирался нанести последний удар – или хотя бы начать, чтобы смерть получилась максимально долгой и болезненной. Однако от этих планов его неожиданно отвлек звонкий свист, пролетевший по всему залу. И Данкард, и Феликс, и оставшиеся в живых телекинетики повернулись в ту сторону, с которой доносился звук, – и увидели невозможное.

Со стороны служебного выхода, которым обычно пользовались только механики, к ним шла Делия Этерион. Для всего мира – давно мертвая. Здесь и сейчас – очевидно живая.