Книга Бесконечная дорога, страница 143 – Влада Ольховская

— Я не понимаю… — растерялся Инрис. — Если ты не убьешь меня, то что же тогда?…

— Ты станешь тем, кем давно уже хотел стать.

Она протянула руку к нему, и снова зазвучал тот странный мелодичный язык, которого Инрис совсем не знал. Он подумал о том, что должен бежать; может, это и бесполезно, но все лучше, чем безропотно принять смерть! Однако он не смог даже подняться с пола.

На него навалилась странная слабость, сонливость, замедлявшая мысли, ослаблявшая чувства. Он просто повалился на пол и замер, не в силах шевельнуться. Он не понимал, что происходит, не чувствовал боли — да вообще ничего не чувствовал. Мир стал мутным, звуки доносились как будто издалека — так бывает, когда погружаешься под воду, а кто-то кричит на поверхности, но ты уже слишком глубоко, чтобы разобрать слова.

— Эсме… — прошептал он.

Она, девочка с алыми волосами и лазурными глазами, была последней ясной мыслью в его угасающем разуме.

Когда его сознание прояснилось, он обнаружил, что все еще лежит на полу в хижине своих родителей. Вот только его тело стало странным: Инрис просто знал, что оно есть, и не более. Он не мог им управлять, даже не чувствовал его, оно полностью онемело.

К нему подошла Раиле, и он с изумлением обнаружил что она стала просто огромной, намного больше, чем была раньше. Да и комната, если задуматься, изменилась… Слишком просторная для деревенской хижины, а темный деревянный потолок слишком далеко.

Куда он вообще попал? Он хотел спросить об этом — но голоса не было. Не только голоса, Инрис не чувствовал язык, рот, горло — ничего! Он попытался закричать, и это тоже ни к чему не привело.

Раиле усмехнулась и без особых усилий подняла его на руки. Зеркал в бедном доме его родителей не было, зато были металлические котлы, начищенные его матерью до блеска. К ним ведьма и поднесла Инриса, чтобы в их изогнутых боках он увидел свое искаженное отражение.

В руках Раиле держала не мальчика, начавшего превращаться в юношу — она не подняла бы его так легко, он лишь немногим уступал ей в росте. Нет, она подняла с пола деревянную игрушку, одну из тех дорогих вещиц, какие торговцы предлагают детям богатых купцов и знати. Деревянную куклу, которой можно управлять с помощью специальных веревочек, заставляющих ее ручки и ножки потешно дергаться.

Эта кукла была похожа на него. Он был этой куклой. Он превратился в игрушку! На Инриса волной накатило животное, сводящее с ума отчаяние. Он попытался закричать, но этот крик звенел только у него в голове, не вырываясь во внешний мир.

— Ты ведь хотел стать игрушкой этой девочки? — рассмеялась Раиле. — Теперь ты станешь ею. Ты погиб, продолжая повторять ее имя… какая любовь! Разве я могу разлучить два юных сердца? Нет, ты останешься с ней, теперь она будет уверена, что ты ее не бросишь. Конечно, тебе будет непросто. Ты охотничий пес, ты воин, ты должен сражаться, двигаться и побеждать. А вместо этого ты будешь валяться на ее кровати бесполезным грузом. Сколько ты выдержишь, Инрис? Сколько выдержит твой разум? Это заклинание сохранит в тебе жизнь на долгие годы, уж поверь мне. Но, боюсь, если я однажды решу снова сделать тебя человеком, ты вернешься в этот мир безумной оболочкой, живущей лишь прошлым и своими фантазиями.

Он не знал, права она или нет, не мог даже думать об этом. Он в панике бился о клетку, в которую превратилось его собственное тело. Ничего! Как бы он ни старался, он не мог сделать ни единого движения, не мог произнести ни звука.