Книга Бесконечная дорога, страница 173 – Влада Ольховская

Ему посчастливилось встретить свою истинную любовь очень рано — они оба были детьми. Он помнил Флавию девчонкой с забавными косичками, помнил их игры, помнил, как они таились по лесам и наблюдали за тем, как тренируются королевские солдаты, мечтая однажды стать такими же сильными и свободными. Потом они выросли и оба поступили на службу к Его Величеству. Инрис стал солдатом, Флавия изучила магию и сделалась колдуньей, но они никогда не разлучались. К их мнению прислушивались, им позволяли жить и работать в одном городе.

Они немало путешествовали по стране, прежде чем их попросили присмотреть за Приютом Солнца. Это было очень важное поселение: без него путешествия через пустыню могли прекратиться, или люди стали бы погибать чаще.

Главной, безусловно, была Флавия, она управляла поселением-садом. Ради нее Инрису пришлось оставить командование своим отрядом, но он ни о чем не жалел. Он хотел сопровождать ее, он любил ее. Только ради нее он и жил на свете — больше ему никто не был нужен.

Он почувствовал, как Флавия отстранилась от него, просыпаясь. Колдунья приподнялась на локтях, потянулась, изгибая соблазнительное белое тело. Он хотел дотронуться до нее, но она не позволила.

— У меня много дел, — раздраженно сказала она. — Ты знаешь, какое сейчас время.

— Да, конечно.

Он не обиделся. Он не умел обижаться, чувствовать недовольство или даже не соглашаться с ней. Иногда Инрису смутно казалось, что раньше у него все это получалось, но это, конечно же, были всего лишь его фантазии.

У него вообще хватало их — этих фантазий. Ему иногда мерещилось что-то непонятное, как будто оно было кусочками его памяти. Но это были дикие, неуместные кусочки, не соответствовавшие той жизни, которую он прекрасно помнил.

Он всю жизнь любил Флавию и будет любить ее дальше — вот и все, что ему нужно было знать. Когда Инрис осторожно пытался заглянуть в глубины своей памяти, у него начинала отчаянно болеть голова, иногда он даже терял сознание, а приходил в себя снова довольным и счастливым.

Его дни проходили в служении Флавии. Он ходил за ней, как преданный пес, когда она позволяла ему это, выполнял все ее просьбы. Когда он смотрел на нее, он думал только о ней, а в его сознании звенела блаженная тишина.

Иногда по вечерам, когда они ложились в постель, она спрашивала у него:

— Ты ведь любишь меня?

— Да, — уверенно отвечал Инрис.

— И ты всегда искал только меня?

— Да. Я всегда искал только тебя.

Она любила, когда он повторял это. Но самого Инриса эти слова почему-то ранили, словно он сам себе нож в грудь загонял. «Я всегда искал» — это было правильно, да. Но «только тебя» — здесь появлялся протест.

Не ее.

Все было не так.

Но когда это было? Разве что во сне — ведь всю жизнь он провел с Флавией.

А потом она тянулась к нему, и он любил ее, забывая обо всем.

Одевшись, они оба покинули дом. Он носил те же белые одежды, что и остальные служители Приюта, теперь ему казалось, что он никогда иного и не надевал. Флавия выбрала для сегодняшнего дня золотое платье и была, конечно же, прекрасна.

Они вместе встретили богатый караван, остановившийся в приюте: на этот раз купцов охраняли воины, и Флавия была довольна этим. Значит, побольше людей останется к завтрашнему празднику.

Ей понравился управляющий караваном, Инрис сразу заметил это. Когда над Приютом сгустились сумерки, она сказала: