Книга Первая сказка на ночь, страница 12 – Влада Ольховская

— Чтобы у таких, как ты, развивались усидчивость и терпение! Изначально была изобретена Живая вода, чтобы оживлять вновь умерших. То есть, тех, кто умер менее недели назад. Для остальных уже поздно. Но получалось так, что тела оживали в том состоянии, в каком они были: подгнившие, искромсанные мечами и так далее. Тело было так покалечено, что скоро снова отправлялось в могилу.

— Эликсир переставал действовать?

— Нет, родственникам надоедало смотреть на шляющийся по дому труп. Потом придумали Мертвую воду. Она полностью восстанавливает тела, но не оживляет их. Короче, для нормального действия нужно иметь обе воды.

— Ты удивительно много знаешь для того, кто питается мышами и гадит в чисто поле, — признала Тесса.

— Люди тоже гадят в чисто поле, — заметил кот. — Я же всю жизнь рядом с колдуном мучаюсь, кое-чему научился. Что ты собираешься делать?

Она взяла прикрепленный к бочке ковш и подмигнула коту:

— Есть идея! Хочу почувствовать себя ведьмой.

Тесса плеснула Мертвую воду на прикрытую соломой кучу.

— Тебе не кажется, что проще было бы разгрести этот бардак и полить тела? — поинтересовался кот. — Если не проще, так надежней, это уж точно. Так ты даже не знаешь, на кого попало, а на кого нет! Сейчас оживишь пару дохлых крыс…

— Может, и надежней. Только… я, конечно, девушка небрезгливая и смелая, но не настолько! Есть вещи, которые нельзя сделать так… легко и весело. Короче, нет. Хочешь откапывать их, откапывай. Я не буду.

— Эй, спокойно, я только высказал свое мнение!

— А ты не высказывай.

Вслед за Мертвой на тела обрушился дождь из Живой воды. Опустошив бочку на два ковша, Тесса решила, что этого будет достаточно.

Поначалу ничего не происходило, и девушка почти успела заскучать. Прошло около пяти минут, прежде чем солома задвигалась, послышались стоны, сопение и сдавленные проклятья. А затем застоявшийся воздух разрезал высокий и острый крик.

К одному вопящему голосу присоединились еще два. Кот пытался зажать чувствительные уши лапами, но ничего не получалось. Тесса не тратила на это времени, по опыту университетского общения с одногруппницами она знала, что от дамской истерики можно спастись только ее прекращением.

— Заткнулись быстро все! — рявкнула она. Тот, кто не был с ней хорошо знаком, вряд ли мог догадаться, что в хрупком тельце может родиться такой мощный, низкий голос. Кот, не готовый к этому, прикусил собственный хвост. — Чего голосим, народ?

Из соломы выскочила девушка в красном сарафане. Тесса невольно подумала, что уж этой-то барышне подошли бы заготовленные медведем шубы.

— Там мыши! — взвыла ожившая.

— Если я и умру от чего-то раньше времени, так это от абсурдности этого мира, — вздохнула Тесса. — Их похитил кот, поймал, а потом убил медведь, они пролежали трупняками пару дней, воскресли совершенно случайно, но визжат из-за мышей!

Сестрам надоело вопить, они рассматривали Тессу круглыми водянисто-голубыми глазами, явно унаследованными от матушки, в которых не было и следа здравой мысли.

— Так, короче, я вижу, аудитория сегодня в пассивном состоянии. Не пытайтесь запомнить мои слова, особенно если какое-то из них длиннее пяти букв. Валите отсюда.

— А как же… муж наш?

— Медведь что ли? Так он же вас шлепнул!

— Так ведь суженый он наш, судьбой указанный!