Книга Первая сказка на ночь, страница 70 – Влада Ольховская

Пятый в драке не участвовал. Он стоял в стороне, скрестив руки на груди, и наблюдал за происходящим. Самым сложным движением, которое он предпринял, стал зевок. Этим пятым был Иван.

С другой стороны забора грязный золотой кот рвался в бой:

— Пусти меня, девка! Пусти сейчас же! Али не видишь ты, что эти позорники даже махаться не умеют! Что ж люд честной о богатырях подумает? Ой, не держи меня, дай духу дикому себя явить!

Тессе было нелегко его удерживать, а Горе не спешил помогать.

— Сиди и не рыпайся! Придавят тебя там, как блоху, а мне потом перед котом оправдываться! Так что придержи свой дикий дух до более подходящего случая. Я вот недавно такую девку встретила — идеальная для тебя жена! Будешь себя хорошо вести, познакомлю!

Он притих, задумался.

— Любовь к бабе сильнее любви к родине, — отметил Горе. — И перспективней.

Наконец один из богатырей, самый здоровый, откинул последнего соперника. Он и сам был потрепан и напоминал загнанного быка на корриде.

— Я победил! — заревел он. — Давайте мне царевну да полцарства в придачу!

— Не спеши, — мурлыкнул Иван. Голос теперь плохо сочетался с его внешностью. — Во-первых, речь о царевне не шла, я на это не подписывался…

— За царевну будут биться по полудню, — вставил волшебник. — Это, значит, за наследную… За меньшую будет битва на лошадях, ближе к дороге, но с меньшой только четверть царства и свинарник при дворе идут…

— Ставки понижаются, — донесся голос из бутылки.

Кот-Иван не слышал или не хотел слышать их обоих. Он продолжил:

— Во-вторых, есть еще я.

— Так значить победю я тебя сейчас!

Богатырь, словно подтверждая свое сходство с быком, ринулся на единственного соперника. Тот и глазом не моргнул:

— Заклинаю тебя мамкой, стань к лесу передом, ко мне задом.

Тессе казалось, что никто бы не послушался. Даже последний деревенский дурачок. Даже Иван. Однако быкоподобный богатырь подчинился.

Он резко остановился на месте, подняв лаптями облако пыли. Развернувшись, он уставился на лес. За забором его движение с трудом повторил связанный золотой кот, а вместе с ним и половина зрителей.

— Ты что делаешь? — удивилась Тесса.

— Так он же мамкой заклинает. А я мамку люблю!

— А… Ну ясно… Ради мамки…

Бутылка в ее сумке дрожала от хохота.

Кот-Иван, видимо, мамку не любил, ни свою, ни своего соперника. Воспользовавшись временным замешательством богатыря, он прыгнул ему на плечи и стал колотить ручищами по голове. Прием был типично кошачий.

Уставший богатырь попытался сопротивляться, но движения его были вялыми. Скоро он повалился на траву, а довольный Иван выпрямился и поставил ногу на спину поверженного соперника.

— Он наглеет, — заметил Горе.

— Он всегда таким был, — возразила Тесса.

Большая часть толпы была недовольна таким беспардонным отношением к мамке. Волшебник тоже казался разгневанным, но возражать не стал. Он указал на Ивана:

— Вот наш победитель, пусть и бился он весьма необычным способом… Вскоре он сразится с шестым нашим воином, но нужно дать ему время отдохнуть, дабы бой был честным. А пока мой лучший ученик развлечет вас древним искусством магии!

— Он бы с большим успехом мог нас игрой на собственной подмышке развлечь! — оскорбился узник бутылки. — Что за времена пошли… Каждая кочерыжка считает себя волшебной палочкой. А настоящих магов куда? В выгребную яму!