Онлайн книга «Карантин»
|
— Где он сейчас? — Остался с Леони, я сказала, что сама вам обо всем сообщу. — Девочка знает правду? — Нет, Марк предложил не говорить ей, я с ним, в принципе, солидарна. И снова она прикрылась Марком… Не важно. Сейчас необходимо думать о том, что обнаружилась новая угроза, даже более серьезная, чем насильно внедренные нейромодули. Потому что для операции нужно время, нужны особые обстоятельства, иначе ее не проведешь тайно. А Леони заразили легко, будто играючи, и сделали это мутанты, созданные продавцом игрушек… Что наконец-то объясняло, зачем он тащил сюда именно этих, а не использовал местных уродцев. Геката собиралась упомянуть все это в срочном послании Черному Городу – но даже срочному посланию предстояло подождать. Пока что ей нужно было попасть в лазарет. Аделаида с ней не пошла, то ли догадывалась, что сейчас произойдет, то ли просто не хотела оставаться рядом с Воплощением. Оно и к лучшему, Геката все равно отослала бы ее прочь. Она шла туда даже не ради Леони, она хотела поддержать Марка. Она понимала, что он воспринимает многое не так остро, как обычные люди, особенность психики, которая помогла ему обрести редкую способность к нейроконтролю. Однако он не был полностью лишен эмпатии, если уж он сходился с людьми, то умел переживать за них. А эта девочка еще и влюблена в него, причем давно… Он знает об этом, даже если не хотел бы знать. Именно поэтому он остался с ней, отправив к Гекате только медичку. Когда Геката вошла в лазарет, Марк сидел на стуле рядом с капсулой и о чем-то разговаривал с Леони. Он не был похож на себя… По крайней мере, себя обычного. Он улыбался широко и очаровательно, он смотрел девушке в глаза так, что она мгновенно краснела, и он держал обеими руками ее руку. Он старался. Конечно, он ведь знал правду… Как ни странно, глядя на него, Геката чувствовала лишь одно: благодарность. Он делал для этой несчастной девочки то, что должно быть сделано, на что способен он один… И хорошо, что на долю Леони выпала эта наивная первая влюбленность. Ничто другое, пожалуй, не смогло бы ее сейчас отвлечь. Она умирала, это Геката поняла сразу. Причем умирала тяжело: сердце, уже надорванное долгим страданием, колотилось отчаянно, быстро, то и дело теряя ритм. Легкие едва работали, дыхание стало пугающе тяжелым. Кровь, скользнувшая из носа, пугала черно-коричневым оттенком – беда с насыщением кислородом. У Леони отказывали почки, печень… да все отказывало, организм пожирал сам себя! Если бы она осталась наедине со своими мыслями, ей пришлось бы принять неизбежное, осознать, как много у нее отняли, как нелепо все завершилось… Но она была не одна, и она улыбалась, а в ее глазах пламя лихорадки немыслимым образом сочеталось с искрами радости. Когда вошла Геката, Леони умолкла первой, отвела взгляд, даже чуть покраснела, как ребенок, которого поймали за шалостью – но не за преступлением. А вот Марк как раз взглянул на Воплощение уверенно: — Я как раз рассказывал Леони, что мы с тобой будем курировать ее перевозку в Черный Город. Сказал он только это, но Геката получила от него еще и закодированное послание: «Ты сможешь все закончить? Или это сделать мне?» «Закончу я», – отозвалась Геката. Она знала, что он справился бы, если бы она ему поручила. Но это не обязательно… Он не любит девочку, однако она ему симпатична. Геката не находила удовольствия в том, чтобы сделать ему больнее, чем необходимо. |