Книга Карантин, страница 67 – Влада Ольховская

Теперь он испытующе смотрел на студента, ожидая пояснений, но Марку нечего было сказать.

— Я понятия не имею, что там, – покачал головой он. – Она меня ни о чем не предупреждала. Возможно, это вообще не от нее, очередная ловушка…

— Если тот, кто нам противостоит, с такой легкостью подделывает печать Воплощения, есть ли смысл сопротивляться? Я оставлю вас, Вергер, Великая Жрица требовала, чтобы вы открыли это в одиночестве.

Просто замечательно… Сначала он предоставил Марку возможность выдать секрет Гекаты, если бы таковой был, а потом только потрудился сказать, что была и оговорка! Но реагировать на это нельзя, Лендар все еще глава Объекта, да и смысла нет.

В том, что подглядывать он не будет, Марк не сомневался, не в его стиле. Он выждал пару минут, чтобы Лендар точно отошел подальше, и только потом приблизился к контейнеру. Как он и ожидал, в замок был встроен сканер биометрических параметров трех уровней. Он не просто просветил Марка, он затребовал образец крови и только потом расшифровал код – короткое письмо, вспыхнувшее неоновой вязью в пространстве.

«Верность работает в две стороны. Потрудись не опозорить меня своей смертью, иначе я найду твою душу в любом из миров и порву на части».

Она не подписалась, но это и не требовалось: последние сомнения в том, что послание действительно от Гекаты, растворились сами собой. Марк все равно не понимал, почему она не предупредила его… тоже боялась, что их разговор перехватят? Или хотела устроить сюрприз? Вполне в духе Гекаты.

Он подтвердил открытие контейнера. Он не подозревал, что там, но, когда увидел содержимое, не выдержал, улыбнулся, и чувство было странное… но желанное, нужное сейчас.

Не только потому, что Геката действительно помогла. Просто ощущение того, что продавец игрушек опережает их по всем пунктам, давило на Марка больше, чем он готов был признать, создавало иллюзию захлопнувшейся ловушки…

А Геката напомнила ему, что он не обязан справляться со всем этим один, ему помогут… Она поможет – сквозь любые запреты и преграды.

Значит, допустимая цель всего одна: уничтожить продавца игрушек так, чтобы вернуться он не смог уже никогда.

Иногда бабушка, а потом и мама брали Зорана с собой на работу – в медицинский корпус. Для него накрывали одеялом стол или пару сдвинутых стульев, оставляли несколько безнадежно сломанных приборов и сажали в импровизированное убежище мальчика. Там он и сидел много часов подряд с перерывами на еду и сон. Иногда что-то чинил, но даже если нет, к пациентам он не приставал. Бабушка с умилением говорила:

— Это потому что он умничка!

На самом деле он был просто замкнутым, а порой и трусоватым – его пугали все эти обожженные женщины, покрытые шрамами мужчины, существа, в которых и люди-то узнавались с трудом… Но не до истерики пугали, и он наблюдал за ними через складки одеяла, ну и, разумеется, слушал.

Он запомнил, как охотники, осмеливавшиеся выходить в пустоши, рассказывали:

— Там нужно очень четко понимать, с кем ты имеешь дело, даже если вид не знаешь… Когда ты кого из этих выродков в угол загоняешь, они себя по-разному ведут. Одни дерутся как бешеные, насмерть, иногда побеждают, даже если не могут. Вторые быстро сдаются, притворяются мертвыми, потом и умирают. Очень важно отличать одних от других по первым же признакам! Потому что когда ошибаешься… Ну, у тебя не так много конечностей на новые попытки.