Книга Карантин, страница 80 – Влада Ольховская

При этом Геката видела, что он убегал добровольно, в печь его тоже никто силой не заталкивал. Что же получается, он передумал в последний момент? Но она точно распознала шок в его глазах.

От приятелей Гаетано не было большого толка. Одни были честны, просто ничего не знали. Другие пытались угадать, что же хочет услышать Великая Жрица. Они непередаваемо злили, Гекате казалось, что она увязла в болоте. У Марка там непонятно что происходит, а она тут топчется на руинах самого перспективного следа!

Пока что надежды ей внушал лишь допрос любовницы Гаетано. Помолвлены они не были, официально друг к другу никакого отношения не имели, девушка вообще жила в другом Объекте, примерно в получасе езды от Ворот. Но записи показывали, что именно ей Гаетано звонил чаще всего, и Геката приказала доставить к ней Карлу Баха́ду.

Женщина оказалась чуть моложе погибшего лейтенанта, но не слишком. Не красивая, зато очаровательная… По крайней мере, обычно. Теперь-то ее трясло от страха, глаза покраснели, она долго плакала и давно не отдыхала. Геката даже опасалась, что это сорвет допрос, но нет. Карла сумела взять себя в руки, хотя чувствовалось, что близость Воплощения пронизывает ее животным ужасом.

Они встретились в кабинете, который временно выделили Гекате. Он нравился Воплощению из-за великолепного вида на зеленое море леса. Так прекрасно, так умиротворяюще… Если, конечно, отстраниться от того факта, с какой легкостью это море пожирает город и людей. Но об этом Геката не думала, она смотрела на пышные зеленые кроны с вкраплениями золота и багрянца. Карлу она тоже не упускала из виду, ей хватало отражения в оконном стекле.

— Ты веришь, что он был предателем? – спросила Геката. – Я думаю, что да.

— Нет, Великая Жрица… Нет, я в это не верю.

Карле было сложно возразить, это чувствовалось. Она, как и многие другие, с детства усвоила, что с Воплощениями не спорят, с ними нужно соглашаться во всем. Но когда речь зашла о памяти человека, который был ей дорог, она соврать не смогла. Эта маленькая смешная женщина сжала кулачки и расправила плечи слишком резко, рывком, выдававшим усилие над собой. Она думала, что будет наказана, но это зря. Гекату вполне устраивала ее честность.

— Почему? – только и спросила Жрица.

— Я бы знала.

— Он мог не сказать тебе. О таком просто так не говорят.

— Дело не в этом… Гамри просто не умеет… Не умел врать. Не такой человек. Он даже скрывать ничего толком не умел! Поэтому, если бы у него был секрет, я бы знала… Но он был совершенно спокоен, он говорил со мной как обычно! До самого конца…

Карла всхлипнула, откидывая голову назад, таким нехитрым способом она пыталась сдержать слезы. Геката допускала, что она права и что это важно. Но сказала она о другом:

— Твои чувства и ваши отношения ничего не доказывают. Он мог продаться.

— Мог, но… зачем ему это?

— Ради наживы, – пожала плечами Геката. – Идей, славы – мало ли причин?

— Причин много, но ни одна из них не была близка Гамри. Ему хватало того, что у него было, и… Мы собирались пожениться. Нам бы дали разрешение на ребенка! Может, даже приняли бы в какой-нибудь из Пригородов… Он специально попросился остаться на границе подольше, чтобы наработать опыт, за такое часто награждают хорошим переводом!