Книга Карантин, страница 91 – Влада Ольховская

Первым ответ нашел Мустафа, который по-прежнему контролировал разведывательного дрона:

— В одной из девушек пробудилась Ловушка.

Он произнес это спокойно, ни один мускул на лице не дрогнул… Так, будто это не имело для него значения, будто это было лишь очередным порождением пустошей, таким же опасным, как все остальные.

Хотя даже в теории все мутанты пустошей не считаются одинаковыми. Среди них есть относительно безопасные – те, которых убить могут даже гражданские, и есть существа, с которыми не каждый робот справится. Ловушки относились к худшим не потому, что они всегда побеждали, а потому, что они были из числа паразитов. Такие твари не просто становятся угрозой, они будто покушаются на саму человеческую природу, отнимают не только жизнь, но и имя, прошлое… достоинство смерти. Они превращают человека в оружие против тех, кто был ему дорог.

Ловушки оставались незамеченными до последнего. Их носитель не чувствовал момент заражения, равно как и развитие внутри себя хищных тварей. Из крошечных личинок формировались сильные черви, отдаленно похожие одновременно на пиявок и клыкастых миног из далекого, еще до Перезагрузок, прошлого. Чтобы обрести взрослые тела, они питались ресурсами организма носителя, но одновременно впрыскивали в кровь обезболивающее и стимуляторы. В итоге человек ощущал себя больным, однако ему казалось, что болезнь обычная и контролируемая. Кто вообще остается здоровым после дорог?

Когда развитие червей достигало финальной стадии, они добавляли ко всем веществам еще и наркотик, постепенно разрушающий мозг. Носитель впадал в апатию, он лишался даже страха, собственная жизнь становилась ему безразлична. Значение имело лишь одно желание: уйти. И он уходил, рано или поздно, забредал подальше, умирал в одиночестве и всегда – стоя. Его тело не падало и не разлагалось, его кожа постепенно превращалась в тонкую твердую пленку, процесс сродни кальцификации. В итоге место мертвеца занимал блеклый кокон в форме человека, внутри которого паразиты пожирали оставшиеся ткани и готовились к атаке.

Свое название Ловушка получила из-за того, что становилась серьезной угрозой лишь после смерти носителя. Внутри кокона черви могли выживать годами, пока к ним не приближалось достаточно крупное теплокровное существо. Тогда они прорывали оболочку и нападали на жертву всей стаей, так, что спастись было практически нереально. Они пожирали добычу за считаные минуты, добирали нужный вес и нужные вещества для перевоплощения. После этого они расползались в разные стороны, забирались в густую листву, в сочные плоды, даже в залежи дикого меда. Там паразиты погибали, оставляя на своем месте десятки, сотни, тысячи личинок, которых рано или поздно съест вместе с медом и фруктами новый носитель. Жизненный цикл Ловушки завершался и одновременно начинался вновь.

Ловушками могли становиться и люди, и животные. Был период, когда они пробирались и на контролируемую территорию: любопытство влекло к ним новых жертв. Но потом людей начали обучать, рассказывать им, что от коконов нужно держаться подальше, ни в коем случае не подходить самим, а сразу вызывать военных, которые уничтожат эту дрянь огнеметом.

Так что жертв стало меньше, но они не исчезли совсем. Один из таких коконов увидела когда-то дочь Мустафы, девочка, которая была слишком мала, чтобы разобраться в представшей перед ней угрозе. Ей стало любопытно: почему это такой странный светлый человечек стоит посреди леса? Она подошла ближе – и Ловушка атаковала без жалости, уничтожив не только девочку, но и пытавшуюся спасти ее мать. Всю семью Мустафы, создав пропасть между его прошлым и будущим.