Книга Карантин, страница 96 – Влада Ольховская

Спокойно сейчас было только в жилых кварталах, однако там Геката никогда не задерживалась. Она все это видела сотни раз и не находила хоть сколько-то интересным. Да и горожане при ее появлении привычно бухались на колени, жизнь замирала до момента, пока она не отдалялась. Геката знала, что многим Воплощениям такое нравится, а люди не разбирались, кому именно, они предпочитали подстраховаться. Так что ей проще было скрыться от них, миновать их улицы быстро, завесив лицо капюшоном длинного плаща.

Дальше начиналась территория небоскребов, и туда не ходили как раз обычные горожане, если не было острой необходимости. Чаще всего путь Гекаты лежал к дому общих собраний: величественной высотке, на крыше которой размещалась круглая обзорная площадка, нравившаяся большинству Воплощений. Изначально ей не хотелось сюда идти, пустая болтовня ей наскучила. Но теперь, когда она узнала, где ее ждут на самом деле, дом собраний показался непривычно желанным…

Не нужно поддаваться.

Ничего плохого не случится.

Она ничего не сделала.

Но сколько бы Геката ни повторяла себе это, страх, уже вцепившийся в нее паразитом, отказывался отпускать. Все, что она сейчас могла, – это изобразить уверенность, не позволить себе слишком торопливых движений, сохранить гордость и достоинство.

Поэтому она так же невозмутимо, как обычно, прошла по улице к самому высокому из небоскребов, непроницаемо черному, будто пожирающему солнечный свет. Окон в нем не было, и не было способа выяснить, что происходит внутри. Особенно при том, что живые даже приближались к этому зданию очень редко. Но движение там все равно было – мертвых. Именно туда съезжались капсулы с трупами, собранными по всей контролируемой территории. О том, что происходило с ними дальше, мало кто знал… Геката как раз знала, однако это ее не успокаивало.

Величественные двустворчатые ворота распахнулись перед ней, пропуская внутрь. Эти предназначались только для Воплощений, капсулы провозили через другой вход, и Геката помнила, что увидеть их можно лишь снаружи, внутри – нет. Живые с мертвыми не пересекаются… до определенного момента.

Она оставалась верна себе до конца. У ворот она не сделала ни единой паузы, миновала их с гордо поднятой головой, пошла дальше, не останавливаясь. Окон здесь действительно не было, но света хватало. Казалось, что он льется сразу отовсюду, магия, настоящая магия… Геката же знала, что светильники скрыты на стыках зеркальных черных плит, которыми оформлены стены, потолок и даже пол. Оттуда он поступает, а потом рассеивается в отражении, создавая эффект воздушного сияния.

Она будто оказалась внутри обсидиановой шкатулки, хотя Геката прекрасно знала, что это на самом деле не обсидиан. Материал казался скользким, одно неверное движение – и ты упадешь. Но она уже проходила здесь, помнила, что это лишь иллюзия, и шла быстро, не беспокоясь, что ее подведут высокие каблуки.

Человек, случайно оказавшийся внутри, сказал бы, что здесь тихо, пусто… жутко. Только длинные коридоры, нет окон, да еще и дверей нет, и непонятно, чем занято пространство. Не слышно голосов и дыхания, лишь одинокие шаги Гекаты нарушают тишину. Однако Геката была Воплощением, она знала, что здание живет, просто по-своему. Оно не предназначено для людей, поэтому дверей совсем мало, однако пустот здесь нет, пространство занято тем, что делает его бесценным. Небоскреб постоянно вибрирует, он полон движения, все это часть реальности Черного Города, где жизнь и смерть едва различимы.