Книга Семь Ветров, страница 42 – Влада Ольховская

Так что Ветер Санна и ее окружение забрали себе один из нижних уровней квартала, туда и направились гости. Залы были сконструированы с умом, из отполированных зеркальных панелей, способных отражать свет. Здесь хватало предметов из прошлого, ныне считавшихся роскошью: деревянная мебель, хрустальные лампы, даже ковры, очищенные от грязи и крови. Это впечатляло, хотя зависти все равно не вызывало: желание уйти появилось уже после первого шага в жилище Санны. Возможностью наполнить все светом она не воспользовалась, в залах царил полумрак, тяжелый и густой из‑за сизой дымки, наполняющей воздух. Пахло чем-то сладковатым, удушливым, и запах этот успел распространиться, пропитать все вокруг. Марк не знал именно этот, но знал похожие, поэтому без малейшего смущения перед хозяевами сделал себе укол, нейтрализующий действие любых психотропов.

Иовин его поступок, разумеется, заметил, нахмурился:

— Думаете, они пытаются нас отравить?

— Думаю, они просто так живут.

На этаже было людно, и вряд ли вся эта толпа имела прямое отношение к Ветру. В залах собрались в основном молодые мужчины и женщины, и трезвым тут никто не выглядел. Напротив, власть дурмана над этими людьми оказалась столь велика, что они даже на гостей из Черного Города не отреагировали, они продолжили тупо улыбаться и смотреть в никуда.

Долго разглядывать это сомнительное зрелище не пришлось, им навстречу уже спешила девушка в белом платье, совсем юная – Марк сильно сомневался, что ей больше шестнадцати.

— Пойдемте, – позвала она, поклонившись гостям. – Мама уже ждет!

Марк понятия не имел, почему Санна позволила им увидеть этот зал. Хотела впечатлить, показать, как хорошо и свободно живется в Семи Ветрах? Напрасно. Она только что снизила ценность собственного квартала при переговорах, для Черного Города люди в таком состоянии – проблема, а не обретение.

В зале, который Санна выбрала для беседы, было намного чище, а роскоши из прошлого оказалось куда больше. Вряд ли всю эту мебель удалось собрать в пустошах, скорее всего, эти вещи выменивали у проводников, решавшихся путешествовать подальше и тащить с собой такой тяжелый груз. Марку не хотелось даже знать, сколько жизней было отдано за обитый золотистой тканью диван, на котором полулежала теперь Санна Моландер.

Она чуть ли не трон себе обустроила из этого дивана, выставленного прямо под многоуровневой хрустальной люстрой, в прошлом явно украшавшей какой-нибудь театр. Здесь, в зале с низким потолком, люстра смотрелась совсем уж нелепо, но это, похоже, никого не смущало. На высоких креслах, массивных, дорогих, но не сочетавшихся ни друг с другом, ни с остальной мебелью, устроились трое мужчин.

Старшему было около пятидесяти, но его возраст не ослабил. Он, в отличие от Санны, держал себя в форме, даже если на это уходили долгие часы тренировок. Он полностью поседел, но в его случае седина не сделала волосы редкими, она искрилась на них, как лед пустошей. Глаза, наблюдавшие за гостями, были умными, внимательными и настороженными.

Второй мужчина если и был младше первого, то немногим. Этот оказался крупнее во всех смыслах – не полный, но массивный от природы, гигант из древних сказаний, не иначе. Длинные светлые волосы, окладистая борода, голубые глаза, окруженные лучами морщин – все это делало его похожим на викинга, такого, какими их изображали в книгах прошлого.