Книга Семь Ветров, страница 7 – Влада Ольховская

* * *

Беженцы, у которых есть дети, всегда мечтают об одном: обеспечить лучшую жизнь новому поколению, сделать так, чтобы никому больше не пришлось познать ужасы дорог. Там каждый, кому повезло дожить до утра, не может быть уверен, что увидит закат. А тот, кто отправится на спокойный ночной сон, не может гарантировать ни себе, ни близким, что за этим последует пробуждение.

Путь к защищенной территории требует немало сил и везения, чаще всего – серьезных жертв. А если так, каким безумцем нужно быть, чтобы шагнуть обратно на дорогу?

Марк прекрасно знал, что мать не простила бы его за такое решение. По крайней мере, в ту пору, когда она еще владела собственным сознанием в достаточной степени, чтобы оценить его поступок. Она бы попыталась отговорить его, напомнила бы, что за успех им пришлось заплатить жизнью его отца – и ее счастьем. Ну а когда Марк все равно настоял бы на своем, она бы, скорее всего, прокляла его. Она всегда была склонна к драматичным решениям – возможно, это следовало воспринимать как ранний признак болезни.

Марк все это понимал, однако от чувства вины все равно не терзался. Нелепо проживать собственную жизнь с оглядкой на прошлое, особенно – на чужое. Он не покинул бы территорию Черного Города ради какого-нибудь абстрактного приключения или поиска острых ощущений. Зачем, если даже здесь долголетие никто не обещает? Но когда возникла необходимость двинуться в пустоши, он воспринял это спокойно. Ему не было страшно – ему было интересно. В последнее время это стало куда важнее, чем раньше.

Покинуть территорию их маленькой группе предстояло через Ворота–3, ближайший пункт контроля к нужной им дороге. Естественной границей здесь служила буйная река, неизменно полная сокрушительных обломков. На одном берегу восстановили, как могли, старый город. На другом все большую власть обретал лес, стремительно пожирающий здания. Соединялись берега мостом, который большую часть времени оставался разведен, стандартная мера безопасности, к которой привыкли даже те, кто надолго застрял на «опасном» берегу.

Все, кто служил на границе, понимали, насколько здесь опасно. Даже те угрозы, о которых известно, поражают. А пустоши еще и умеют удивлять, причем это удивление не бывает приятным. Однако нельзя сказать, что в городе у реки закрепилась атмосфера нескончаемого страха. Напротив, люди здесь жили куда спокойней, чем во многих Объектах.

Пожалуй, этого следовало ожидать. Когда угроза постоянно остается смертельной, реагировать на нее попросту нет смысла. Делай то, что нужно и когда нужно. В остальные моменты от тебя ничего не зависит, есть ли смысл размениваться на страх?

Ну а если принять такую философию, несложно было оценить истинную красоту этого места. Далекий лес даже сейчас поражал многоцветием: холода сорвали большую часть листвы с величественных деревьев, но то, что осталось, полыхало ярче пламени, играло всеми оттенками красного, от кроваво-алого до рубинового, порой впечатляло крупными цветами, белыми, фиолетовыми и золотыми. Однако смена сезонов ощущалась все острее, и утренний холод сковывал весь мир кристально-прозрачной ледяной коркой, которая, впрочем, делала буйство природы даже прекрасней.

Марку нравилось наблюдать за лесом с другого берега реки. Иногда в воде плескались, отвлекая его, крупные хищные твари. Но он уже усвоил, что по крутому холму они никогда не поднимутся, не смогут просто, поэтому здесь даже не устанавливали ограждение. А если так, они из смертельной угрозы превращаются в любопытное зрелище.