Книга И гаснет свет, страница 77 – Влада Ольховская

Оля понятия не имела, откуда у Энлэйя знакомые, способные получить доступ к подобной информации. Но она вообще толком ничего не знала о нем! Тот, кто сидел в ее комнате сейчас, был совершенно не похож на тот образ куратора, который она уже успела нарисовать.

Сейчас было не лучшее время, чтобы обсуждать такое, да и боялась она потерять своего главного союзника. Оля решила, что нужно понаблюдать за Энлэем чуть дольше и на этот раз не спешить с выводами.

— Мутные истории, надо полагать, были? – спросила она.

— В Америке можно выделить три вида мутных историй: те, что дошли до суда, те, что дошли до журналистов, и те, что подпортили репутацию, но не нанесли серьезного вреда. У Конрада обнаружилось только третье, хотя это и понятно – только такое мог проигнорировать отдел кадров клиники.

До того, как попасть в клинику Святой Розы, под крыло к тетушке, Чарли Конрад работал в основном в домах престарелых. Это были не какие-нибудь муниципальные учреждения, а элитные пансионаты, совмещенные с больницами, платили там очень хорошо. Но даже высокий заработок не помог Чарли задержаться: место работы он менял в среднем раз в год.

Можно было предположить, что он просто не справлялся с нагрузкой – наверняка он сам говорил об этом. Однако здесь нужно было учитывать, что из одного дома престарелых он переходил в другой, вид работы и уровень нагрузки почти не менялись. Так почему же он кочевал?

Причина оказалась не уникальной: он не нравился пациентам. В большинстве своем они просто отмечали, что он угрюмый и какой-то неприятный. Тут Оля была с ними солидарна.

Однако в паре больниц поступали и настоящие жалобы. Пожилые пациенты, как мужчины, так и женщины, отмечали, что Чарли намеренно причинял им боль во время процедур. Один пациент и вовсе подал на медбрата жалобу, заявив, что тот пытал его и получал от этого удовольствие. Однако до разбирательства мужчина не дожил, однажды утром его обнаружили мертвым, а поскольку ему было девяносто два года, разбираться в смерти не стали и загадочной ее не сочли. Для таких случаев существует очень удобная формулировка: «умер от естественных причин». Однако Чарли на той работе тоже не задержался – уже через месяц он отправился в клинику Святой Розы.

Ситуация получалась спорная. С одной стороны, жаловались на него не единожды. С другой – дальше жалоб дело не доходило. Почему? Что заставило бы стариков молчать, чего они опасались?

— Они как будто пытались оговорить его, – задумчиво отметила Оля. – Но какая в этом выгода?

— Никакой. Думаю, те, кто жаловался на него, говорили правду.

— Если он действительно причинял им боль, почему они не добились для него наказания?

— Потому что боль бывает разной. Судя по тому, что я обнаружил, Конрад проводил по большей части уходовые процедуры, гигиенические в том числе. Боль была связана с доступом к половым органам, пожилые люди в этом плане не менее уязвимы, чем дети. Им кажется, что им никто не поверит, они боятся насмешек и потери достоинства. Это первое. Второе – им еще предстояло с ним взаимодействовать. Если бы его не наказали и не отстранили немедленно, он сумел бы отомстить. Вполне вероятно, что минимум один раз он это сделал.

Оле хотелось сказать, что такого просто не может быть, но она прикусила язык. Она заставила себя вспомнить, как Чарли смотрел на нее, что она чувствовала в этот момент… Она допускала, что он мог сотворить нечто подобное и получить от этого удовольствие.