Книга Море играет со смертью, страница 132 – Влада Ольховская

Она неплохо оправдала себя, и хотя легче не стало, Полина знала: нужно просто повторять все эти аргументы как мантру, и подсознание тоже в них поверит. Куда ж оно денется?

Она успокоилась и решила возвращаться в отель, когда со стороны кустов послышался звук шагов. Спустя минуту из цветущих зарослей выбрался человек, в котором сейчас не сразу опознавался служитель церкви. Отец Гавриил пришел в обычном льняном костюме: похоже, сегодня он работать не собирался.

— О, а вот и вы! – почему-то обрадовался он.

— Вот и я, – согласилась Полина. – А я вам нужна?

— Побеседовать хотел. Вчера я заметил, что кое-кто покинул отель, а кое-кто другой его не проводил. Почему так?

— Кое-кто третий мог бы догадаться, что его это не касается.

— Очень может быть. Но когда я вижу, как хорошие люди творят дурное дело, я не могу не вмешаться. Я с вами двумя давно уже бегаю, как с цыплятами. Думал, больше не понадобится – и вот пожалуйста!

— С каких это пор вы за нами бегаете? – поразилась Полина.

Они с Майоровым общались свободно, не таясь, и, конечно, встречали иногда священника. Но у Полины и мысли не возникло, что он за ними наблюдает. Опять же, это его не касалось. С Борисом он был знаком получше, потому и решил побеседовать о нем с Полиной, здесь все ясно. Но Майоров-то тут при чем? Или она? Она в наставлениях не нуждалась.

Однако отец Гавриил определенно считал иначе.

— В общем, так… Я старый, уставший, а потому скажу прямым текстом. Я редко вижу людей, которые подходят друг другу так же хорошо, как вы. И если вы сейчас это упустите, жалеть будете до конца жизни.

— Вы видели нас вместе полторы минуты, – указала Полина. – Что за такое время можно понять?

— Допустим, я видел вас дольше. Но и за полторы минуты можно многое понять, если знать, на что смотреть.

Отец Гавриил подошел поближе и, не спрашивая разрешения, опустился на качели рядом с ней. Полину это напрягло, захотелось уйти, но она осталась. Сама не до конца понимая, почему. Может, чтобы задать вопрос…

— Зачем вам это? Ладно Борис, но я вам никто, а Майоров… Вы с ним знакомы вообще? Как вы, не зная ни одного из нас, можете вот так… простите, лезть?

— Я знаю людей, этого достаточно. Хотите забавный, но важный факт? Люди смелее всего в детстве. Одному ребенку понравился другой – и он сразу же действует. Подходит и говорит: давай дружить! Образно выражаясь, берет и протягивает сердце, не боясь, что его покалечат или разобьют.

— У ребенка нет опыта боли, – указала Полина.

— Все верно, в жизни бывает всякое. Ребенок протягивает сердце – и его иногда берегут, а иногда бьют, причем сильно. И чем раньше ребенок получает первый удар, тем тщательнее бережет свое сердце потом, тем осторожнее действует. В какой-то момент он и вовсе перестает пытаться, забывая о том, что свободное, сохраненное, согретое другим сердце – это счастье.

— Слишком романтично для меня.

Она хотела быть ироничной и этим отпугнуть его. Отец Гавриил не поддался, он выглядел расслабленным, как человек, который рассуждает о погоде, а не о чужих судьбах. Кто же воспринимает погоду как личное, в самом деле?

— Не думаю. Помните, я просил не тревожить Бориса? Это потому, что я знаю, какой он. Он с вами будет счастлив вспышками, а в остальное время вам обоим будет плохо. Что же касается Марата Майорова… Я не мог не обратить на вас внимание, когда вы были вместе. Вот и все мое дело.