Книга Море играет со смертью, страница 20 – Влада Ольховская

— Подпишите, пожалуйста! Я как вас увидела, сразу в номер побежала, у меня ж с собой ничего не было… Так спешила, что чуть сердце не выпрыгнуло, представляете! Боже мой! Так боялась, что не застану вас, я бы никогда себя не простила, если бы упустила такую возможность! Вы мой самый любимый артист в мире!

Это была сцена, которая повторялась в жизни Марата сотни, если не тысячи раз. Ему подсовывали какую-нибудь бумажку, он ставил на ней небрежный росчерк, потом фотографировался с фанатами – и был свободен.

Так он собирался поступить и сейчас, но почему-то не мог. Взгляд замер на фотографии: весь отельный комплекс с высоты. Три корпуса, черепичные крыши, проглядывающие среди деревьев. Пока еще три – уцелевшие и тот, обреченный, но не знающий о своей жуткой судьбе. Ничем не отличающийся от остальных двух, но наверняка самый популярный, потому что расположенный на берегу моря. Марату будто слышались голоса туристов, навеки оставшихся там:

— А поселите нас с детьми в первом корпусе, непременно!

— Да, там же такой вид, пусть маленькие посмотрят!

Он понимал, что говорит лишь его воображение. Но рука все равно не поднималась поставить автограф поверх этой фотографии.

А туристка его колебаний и вовсе не заметила, она торжествовала. Не было смысла спрашивать у нее, знала ли она кого-то из погибших. Она наверняка осталась, чтобы отбыть весь оплаченный по путевке срок, помощница режиссера сказала, что таких тут хватает.

— Вот уж не думала, что мне однажды повезет получить ваш автограф! Боже мой, все подруги умрут от зависти, когда я им покажу! Никогда бы не догадалась, что именно здесь шанс подвернется! – Неоново-розовые губы расплылись в широкой улыбке. – Знаете ведь, как говорят? Не было бы счастья, да несчастье помогло!

* * *

В такие трагедии нужно было погружаться, как в холодную мутную воду. Не ожидать, что тебе будет легко и уж тем более приятно. Не позволять себе в полной мере осознать развернувшийся здесь ужас – так можно и сорваться. Нет, самое главное, единственный надежный вариант – сосредоточить все усилия на том, что ты реально можешь изменить.

Именно это и делала теперь Полина. Ее одной никогда бы не хватило на столь масштабную операцию, поэтому она приехала в составе большой группы психологов. Она получала задания от координатора и отправлялась работать. В такие моменты она думала лишь о человеке, которому была способна помочь, о его истории и его беде. Все остальное ее, может, и настигнет… но лишь когда это станет ее личной проблемой. Сейчас важно оставаться спокойной и сильной, потому что именно такой она была нужна здесь.

Теперь Полина стояла напротив молодого мужчины и преграждала ему путь. Они оба оказались на узкой дорожке, которая, огибая разросшуюся розовую лагерстремию, вела прямо к руинам.

Мужчина был значительно выше и намного крупнее Полины. Он заметно злился, мог сорваться в любой момент, и это чувствовалось. Его глаза уже полыхали шальным блеском близкого безумия. Именно поэтому девочка, которую направили работать с ним изначально, быстро отступила – испугалась.

А Полина не боялась ничего.

— Вы привели туда собак? – громыхал мужчина. – Что-то я не видел там собак! Лучше, чем животные, никто не определит, есть ли под завалами кто живой!