Книга Море играет со смертью, страница 72 – Влада Ольховская

Все они оказались на обрыве. Просто Федор Михайлович стоял ближе всего – на самом краю. Полина и Майоров остановились в нескольких шагах, чтобы случайно не спугнуть старика.

Море в этот день было мирным, оно безмятежно плескалось внизу, словно желая доказать: оно безопасно! Но угрожало ведь не оно, угрожала высота – и клыки острых темно-коричневых камней внизу. Именно поэтому на калитке, ведущей в заповедник, висела табличка, предупреждающая, что прыгать в воду строжайше запрещено.

Только вряд ли Федор Михайлович помнил об этом. Он выглядел усталым и откровенно больным. Полине не сразу удалось перехватить его взгляд, но когда все-таки удалось, это ничего не изменило. Старик смотрел на нее – и как будто не видел.

— Что это с ним? – тихо спросил Майоров.

Полина жестом велела своему спутнику молчать. Она сейчас обращалась только к старику и смотрела тоже только на него.

— Федор Михайлович, что вы здесь делаете? Вы далековато зашли. Вы заблудились? Давайте мы проводим вас обратно в отель, ваша жена беспокоится!

Никакой реакции. Старик все так же стоял на месте, чуть пошатываясь. Это могло быть стрессом, но, опять же, совершенно несвойственным тому Федору Пешкову, психологический портрет которого Полина для себя уже составила. Он казался пьяным – однако не до конца, он только вел себя странно, никаких привычных внешних признаков опьянения она не находила. Все это можно было обдумать позже, сейчас Полине требовалось во что бы то ни стало отвести его от обрыва. Она видела, что Федор Михайлович рискует упасть из-за первого же неловкого движения. Да и то, что он прибежал именно сюда, внушало определенные опасения.

Боковым зрением она видела, что ее спутник остается предельно напряженным, как натянутая тетива. Майоров был готов сорваться с места, перехватить старика, оттащить в сторону. Но чтобы это стало возможным, Федору Михайловичу нужно отойти от края обрыва хотя бы чуть-чуть.

Полина терпеть не могла ложь, особенно эмоциональную. Ложь работает легко, но чаще всего оставляет травму и сбивает доверие. Поэтому психолог предпочитала иметь дело с фактами. Однако сейчас был не обычный сеанс – и она готова была пойти на крайние меры.

— Федор Михайлович, мы ведь оказались здесь не просто так, мы вас искали! Сегодня звонили из больницы, ваш внук пришел в сознание, вы с женой можете немедленно ехать к нему!

Упоминание внука действительно сработало, но иначе и быть не могло: Федор Михайлович должен был отреагировать на судьбу самого дорогого человека на свете. Он и отреагировал: посмотрел в глаза Полине уже осознанно, прошептал что-то неслышно, одними губами, а потом развернулся и прыгнул со скалы.

Полина не ожидала такого. Никак, и мысли не допускала! Поэтому она замерла в шоке, надеясь, что это лишь иллюзия, все не так, не может быть так…

А вот Майоров не растерялся. Он все-таки побежал вперед, оттолкнулся ногами от выступа – и тоже полетел вниз. Полине показалось, что на миг время вокруг них остановилось. Она так четко видела эту секунду, этот образ: летящий черный силуэт на фоне бьющего в глаза солнца. А потом миг закончился – и Майоров сорвался.

Оцепенения больше не было. Полина почувствовала, как ее душу сжимает ледяная хватка ужаса, однако ужас этот был деятельным, заставляющим держаться за надежду, даже когда все уже закончилось.