Книга Последний день осени, страница 13 – Влада Ольховская

Теперь ему пришлось открыть глаза, чтобы разобраться, кто же рядом с ним скулит и куда подевалась Настя. Ответы он получил сразу, только вот они понравились ему не больше, чем звук. Настя, в которой уже не угадывалось и намека на знойную Снежану, по-прежнему была рядом с ним – сидела на кровати у самой стенки. Скулила все-таки девица, а вовсе не прокравшаяся в комнату дворняга. Не просто так, естественно. Взгляд Насти был устремлен на трех незнакомцев, оказавшихся в спальне.

Впрочем, незнакомцами они были только для Насти. Григорий прекрасно знал и пожилого мужчину, сидящего в кресле возле журнального столика, и двух громил рядом с ним. Насте они наверняка казались типичными бандитами из девяностых, пришедшими, чтобы всех убить, замотать в ковер и закопать в лесу. Григорий знал, что это лишь один вариант развития событий – к сожалению, вполне вероятный.

Но показывать страх было нельзя. Это делу не поможет, только хуже станет. Поэтому Григорий сел на кровати, игнорируя головную боль. Его одежды рядом больше не было, ему только и оставалось, что прикрыться одеялом.

— Какого черта? – хмуро осведомился Григорий, глядя на пожилого мужчину. Громилы сейчас не имели никакого значения, вряд ли им хотелось быть здесь, но против приказов начальника не попрешь.

— Да, не самая приятная встреча, – кивнул пожилой мужчина. – Проще было позвонить. И я честно пытался, но ведь ты не берешь трубку. Ты думаешь, неотвеченный звонок разорвет семейные узы? Нет, все не так просто.

На такое Григорий как раз не надеялся. А на что надеялся – он и сам сказать не мог. В глубине души он знал, что ничем хорошим ссора с тестем не кончится, он просто не ожидал, что Дубровин начнет действовать настолько нагло.

Повинуясь жесту работодателя, один из громил швырнул Насте скомканное платье. Та поспешила натянуть полупрозрачную тряпку, однако с места не двинулась.

— На выход, – скомандовал Дубровин. – Есть знания, с которыми долго не живут.

Лучшей мотивации Насте не требовалось. Она никогда не рвалась к знаниям, а уж к тем, с которыми долго не живут, тем более. Не глядя больше на Григория, она шустрым зверьком рванулась к выходу, не озадачиваясь тем, что на ковре по-прежнему валялись ее туфли и трусы. Опечалит ее все равно только потеря туфель, но не настолько, чтобы жизнью рисковать.

Дубровин даже взглядом ее не проводил, свидетельница ему была не нужна. Ну а то, что его люди и так сняли Настю в постели с чужим мужем, Григорий не сомневался. Ситуация складывалась не критичная, но паршивая. Похоже, придется подыграть…

— Она ведь уверена, что меня сегодня убьют, – усмехнулся Григорий.

— А ты так уверен, что не убьют?

— Многовато возни. Оно того не стоит.

— Не в этот раз, – кивнул Дубровин. – Хотя ты, признаюсь, меня не радуешь.

— Если вы про эти выходные…

— Я про то, как ты радостно вилял хвостом, когда тебе нужна была помощь, и оскалился, когда получил все необходимое. Ну а эти выходные – всего лишь одно из проявлений твоего нынешнего отношения ко мне. Меня печалят не проявления, а отношение.

— Это была не моя идея, – вздохнул Григорий. – Рита заартачилась. Она в последнее время стала нервной, и я решил не давить.

Тут он как раз говорил правду. Он понятия не имел, что творилось с его женой, да и не хотел знать. Нет, для приличия он спросил, вот только Рита ничего объяснить не смогла. Григорий считал свой супружеский долг выполненным. Он знал, что жена никогда устойчивой психикой не отличалась, и не хотел разбираться во всех ее фантазиях.