Книга Последний день осени, страница 20 – Влада Ольховская

Первым, кто решил заняться Костей, оказался тот самый Серебряков. Сам Костя от него тогда отшутился и решил, что история закрыта хотя бы на время. Но агент оказался не из тех, кто легко отступает. Он связался с Женей, затребовал встречу, и проще было один раз с ним поговорить, чем до конца конкурса прятаться по углам.

Женя взглянула на часы и тяжело вздохнула.

— Он будет здесь минут через десять. Я назначила встречу в этом кафе.

Валера, не ожидавший от нее такого коварства, поперхнулся остывшим борщом.

— Что?! Почему ты меня не предупредила?!

— Предупреждаю сейчас.

— Женя!

— От тебя ничего не требуется, – примирительно сказала она. – Просто сидеть здесь и вроде как быть поддержкой. Послушай, я про этого Серебрякова узнавала… Он действительно нехороший человек. Я не позволю Косте с ним работать, и он должен понять это уже сейчас. Поэтому я встречаюсь с ним в общественном месте – и мне было бы проще, если бы ты остался рядом.

— Женя, ты знаешь, как я отношусь к конфликтам!

— Так тебя же никто не просит участвовать! Просто сиди и сурово молчи.

Вот только Валера доверенную ему роль защитника не оценил. Сообразив, что до прибытия «нехорошего человека» остались считаные минуты, он поспешно поднялся, позабыв об остатках борща и котлете. Он собирался торопливо, хмурился, стараясь не смотреть на свою спутницу. А у Жени даже не было сил злиться, ситуация получалась нелепо смешная.

— Мы еще обсудим это, – бросил на прощание Валера. – В другой обстановке! У меня нет времени ждать счет, заплати за меня, пожалуйста, я потом верну.

— Ага.

— И не нужно делать вид, что это я виноват!

— Беги быстрее, а то будет неловко, – посоветовала Женя.

— Я вовсе не бегу, я просто… Ай, ладно, потом!

Мир не желал упрощать Валере задачу. Куртка зацепилась за стул, едва не утянув его за собой, официантка будто специально бросилась под ноги, а покинутый борщ все же успел плеснуться на рукав белой рубашки. Валера издал горестный стон, но не задержался, очень скоро Женя через окно наблюдала, как он быстрым шагом переходит дорогу – на ту сторону улицы, где ему ничего не было нужно, будто запутывая след.

Если бы Костя узнал об этом, он потребовал бы бросить бойфренда – как неоправдавшего надежды и доверие. Женя сомневалась, что такое вообще возможно, потому что парой они с Валерой себя вроде как никогда не называли. Но вели себя как пара. Никакие дети не творят глупостей, равных глупостям взрослых.

У хаотичного побега Валеры нашелся один несомненный плюс: он развлек Женю, заглушил мрачные мысли, – и Серебрякова она встречала уже спокойной. Это было к лучшему, агент оказался не таким безобидно забавным, как она надеялась. Костя описал его как «пожеванного дядьку». Женя же обращала внимание на совсем другие черты.

Емельян Серебряков был рослым и очевидно сильным, возраст разве что расчертил его лицо морщинами, но не ослабил и даже не приблизил к немощи. Стоило догадаться, что описание шестнадцатилетнего подростка будет неточным… Серебряков двигался уверенно, а на мир смотрел так, будто все ему должны, и никакая дружелюбная улыбка не могла замаскировать это.

За столик Жени он опустился, не дожидаясь приглашения, заговорил первым, не давая ей и слова произнести. Рассказывал об опасностях шоу-бизнеса для несовершеннолетних – так, будто сам он не был одной из них. Хвалил Костю. Обещал золотые горы и полную поддержку в освоении этих гор. Намекал, как Жене повезло вытащить живой лотерейный билет, который будет содержать ее всю жизнь. Любые ее сомнения Серебряков старался похоронить под внушительными горами информации.