Книга Последний день осени, страница 94 – Влада Ольховская

Настаивать Рита не стала, у Гриши действительно не было причин напрягаться из-за проблем Кости. Но и считать вопрос закрытым она тоже не могла.

Уже на следующий день она направилась к своей приятельнице, устроившей ее на проект, и предложила провести пересчет голосов. С улыбкой предложила, как то, что будет выгодно шоу. Не просто аннулировать результаты, а подчеркнуть честность конкурса, его желание дать всем равный шанс. Сделать новый концерт – ярче, масштабнее, с лучшей защитой системы голосования!

Жаль, что продюсер ее энтузиазм не разделяла:

— Нет, спасибо, мне хайпа хватило! Там весь интернет до сих пор бурлит!

Она не преувеличивала. Настоящие участники голосования, которые ожидали совсем не таких результатов, осадили сайт и соцсети конкурса. Они требовали объяснений, которые никто не мог дать. Они даже создавали собственные группы и форумы, где выясняли, кто за кого голосовал. Сейчас движение лишь набирало обороты и утихать не собиралось. Им нужно было пользоваться: Рита прекрасно знала, что в нынешних реалиях праведный гнев долго не пылает и угасает со следующим инфоповодом. Поэтому действовать нужно было немедленно, пока тема еще интересна.

— Так дай людям то, чего они хотят! – посоветовала Рита. – Представь, какие рейтинги будут!

— Недостаточные для того, чтобы погасить затраты.

— Да ладно, какие там могут быть затраты?

— Если мы объявим результаты мошенничеством, неизбежно придется начать расследование.

— Ну так начните! Интересно же, кто это устроил!

— Как бы нас в процессе не закрыли, – проворчала продюсер. – Решив, что мы вредим хрупкой детской психике. Ты не представляешь, какой это гемор – работать с детишками! К тому же родители Миши наверняка возмутятся и потребуют компенсацию за то, что их деточка пострадает.

— А разве сейчас он не страдает?

Мише сейчас доставалось больше всего. Имя хакера оставалось неизвестным – не все даже сообразили, что система была взломана. Многие винили в случившемся Мишу и его семью. Они обсуждали внешность парня, его голос, то, насколько он бездарен. Сам по себе Миша вряд ли вызвал бы у них такое возмущение, но теперь он стал мошенником и получал за то, в чем не был виноват.

Все это подтверждало, что афера была затеяна вовсе не ради Миши.

— Все равно нет, – заявила продюсер.

— Но как же…

— Нет, и всё, Рита. Это мерзкая история, которую нужно просто пережить и двигаться дальше. Люди скоро все забудут, они всегда забывают.

— А Костя как же?

— Выживет. Какая разница? Что тебе до него?

— Ничего… Просто обидно.

— Ты как маленькая, честное слово! Справедливости вообще не существует, пора бы понять это.

Рита не стала продолжать разговор только потому, что это казалось ей бесполезным. Мириться с тем, что справедливости действительно нет, не хотелось. Но и как изменить ситуацию – она не знала. Она даже не решилась бы сейчас поехать к Косте и поддержать его, потому что не смогла бы посмотреть ему в глаза.

Время истекало издевательски быстро, Рита не могла думать ни о чем другом, а решения по-прежнему не было. Она почти отчаялась, когда продюсер позвонила сама.

Прошло всего два дня после их разговора, а ее приятельница серьезно изменилась, Рита легко угадывала это даже по голосу. Продюсер казалась бесконечно уставшей, измученной, будто она не отдыхала так долго, что вообще забыла о том, что такое отдых.