Книга Куда исчезли красные подсолнухи?, страница 23 – Влада Ольховская

— Мой дом? – удивилась бабушка.

— Я имею в виду, всю усадьбу… Было такое?

— Нет, конечно, милая, с чего ты взяла? Это же не какой-нибудь суперэлитный отель! Про «Летний Ветер» и знают-то очень немногие, Сашенька.

— Кто, например?

— Гости, которые у нас бывали. Но никто из них не предлагал усадьбу купить, уж поверь мне! Ее бесполезно покупать. Люди всегда ищут прибыль… Ну, это скучные подробности для тебя, моя девочка.

— Я знаю, что такое прибыль! – оскорбилась Саша. – Я на факультатив по экономике со второго класса хожу!

— Тогда могу тебе сказать, что «Летний Ветер» просто существовал. Он не требовал денег… до этой неприятной истории с ремонтом. И он не приносил много денег. Он был дорог мне не поэтому… Что уж теперь говорить?

Саша понимала, что такие беседы бабушку расстраивают, и ей хотелось прекратить – но сейчас отступать было нельзя.

— А еще кто про усадьбу знал?

— Люди из деревни ближней, конечно, из Кукушино. К нам ведь одна дорога от шоссе ведет! Но уж они меньше всего хотели, чтобы усадьба закрылась.

— Почему это?

— Я у них еду покупала, – пояснила бабушка. – Нам доставались очень хорошие продукты, молочко твое любимое… А жителям деревни не нужно было ездить на рынок, так что всем удобно. Почему ты вообще спрашиваешь об этом? Ты ведь сейчас в усадьбе вместе со всеми?

— Да, я тут…

— Что у вас случилось? Ты кажешься грустной.

Хотелось рассказать бабушке всю правду, поделиться подозрениями, попросить совета – а Саша не могла. Бабушка не наказала бы ее и даже маме ничего бы не сказала. Но бабушка болеет, а Саша давно уже усвоила, что болеющим людям нельзя волноваться.

Поэтому она поспешила сменить тему, а потом с запозданием поняла, что эта тема ничуть не лучше разговоров о расследовании, но было уже поздно.

— Ба, а бывает так, что люди из одной семьи просто не любят друг друга? И им хочется поссориться, только чтобы получить повод не любить?

— Кто тебе это сказал, солнышко?

Это сказал Сергей, но подставлять его не хотелось, и Саша лишь неопределенно пожала плечами, хотя бабушка по телефону такого не увидела бы.

— Да так, в школе услышала…

— Ох уж эти дети: услышат от кого-нибудь ерунду и повторяют друг за другом! Сашенька, никогда не сомневайся: родные тебя любят. Просто иногда они не умеют это показать.

— Ну, в тех родных, которых я знаю, я не сомневаюсь, они любят. А есть такие, которые мне как посторонние люди… Может, они и правда посторонние?

— Нет, – твердо произнесла бабушка. – Я мало в чем уверена в своей жизни так, как в этом. Просто иногда любви нужно дать время. Она как цветок: если ее долго не поливали, она вянет. А когда снова начинают питать, она распускается и становится прекрасной.

— Как-то все это слишком мило звучит на словах, – признала Саша. – А на самом деле? Вот ссоры я вижу, они очень даже настоящие! Любовь настоящая, если ее не видно?

Бабушка ненадолго замолчала, потом заговорила тихо, многозначительно, и Саше несложно было представить, как она заговорщицки улыбается возле трубки.

— Если любви совсем-совсем не видно, Сашенька, спроси себя: кто принес тебе этот телефон и зачем? Найдешь ответ – поймешь про любовь очень многое!

После обеда мама все же сменила гнев на милость и выпустила Сашу из заточения. То ли у дочери был вид человека, который все осознал. То ли до мамы дошло, как мало времени в этой усадьбе у них осталось, и она решила, что проводить августовские дни в четырех стенах – отвратительная идея.