Книга Городские легенды, страница 104 – Влада Ольховская

Поэтому Римме нужно было внимательно осмотреть все: книжные полки, шкафчики на кухне, столики, тумбочки, кладовку. Она видела перед собой столько мелочей, что это даже пугало: как с таким справиться? Однако из окна дома открывался отличный вид на припаркованную у забора машину – и на искореженный металл на боку этой машины.

Сегодня они выжили, а завтра все может сложиться иначе, поэтому нужно искать, начинать работу, которая пока кажется безнадежной и бесконечной.

Данил поначалу помогал ей, но быстро сообразил, что толку от него будет немного. Он понятия не имел, что они ищут, с каждой находкой подходил к Римме и это отвлекало ее. Поэтому очень скоро он просто рассматривал дом – игрушки на подвесной полке, фоторамки на стене…

— Значит, это все твое? – задумчиво поинтересовался он.

— Мое и Вест.

— Она в детстве играла с плюшевыми мишками? Как странно, я ожидал, что она сразу перешла на дохлых крыс!

— Может, и перешла, но так не хотела со мной делиться, что скрывала это, – рассмеялась Римма. – Мы с Вест никогда не были слишком близки, она ведь сильно старше. Наверное, по-настоящему нас объединял только этот дом, время, проведенное здесь. И то по разным причинам, как я вижу теперь!

Сейчас ей открывалось многое: замкнутость Вест, ее нелюдимость, привычка часами где-то пропадать… Интересно, почему родители этого не заметили? Или не хотели замечать?

Размышляя об этом, Римма не сразу обратила внимание, что ее спутник затих. Обернувшись, она увидела, что Данил снял со стены одну из рамок и теперь внимательно рассматривает снимок.

Она подошла поближе, заглянула ему через плечо. С фотографии на нее смотрели две молоденькие девушки – Вест, только-только оформившаяся в изящную молодую женщину, и она сама, еще угловатый подросток, пятнадцатилетняя.

Такая, какой она впервые встретила Данила. Он знал ее такой!

Теперь он хмурился, глядя на фотографию, а Римма смотрела только на него и даже дышать боялась. Может, хотя бы теперь он вспомнит? Он ведь уже не смог пройти мимо этого снимка, выделил его в числе других!

Данил наконец заметил, что она наблюдает за ним, и растерянно улыбнулся.

— Что, это очень странно – вот так вдруг пялиться на молодых девчонок?

Сказать ему или нет? Она хотела сказать и должна была, но слова почему-то не находились. Что бы она ни произнесла сейчас, это наверняка показалось бы ему наспех состряпанным бредом!

— А чем тебя привлекла именно эта фотка? – тихо поинтересовалась Римма. – Там есть и другие, получше.

— Сам не знаю… Ты тут не очень-то похожа на себя нынешнюю!

— Это и называется взрослением.

— Это да, но… Ты мне не поверишь, если я скажу, потому что я и сам понимаю, как дико это звучит.

— Что именно? – поторопила его Римма. Ей было все сложнее сдерживать свое волнение.

— Вот эта ты, – Данил указал на фото, – с длинными волосами, такая… Ты мне кажешься более знакомой, чем сейчас. Вот что мне дикостью видится! Я ведь знаю тебя только нынешнюю, а в прошлом я с тобой не был знаком.

— Может, пересекались? Мы ведь из одного города.

Голос не дрогнул, и это было ее маленькой победой.

— Если бы пересекались, я бы тебя запомнил. Но даже если так, с чего бы мне верить, что я знаю тебя лучше, чем сейчас? Мы с тобой уже, считай, прошли огонь, воду и пакости одной ведьмы. Почему какая-то девочка может быть мне ближе, чем ты?