Книга Городские легенды, страница 117 – Влада Ольховская

Все еще не веря ни себе, ни Вест, он перевел взгляд на Римму – и увидел в ее глазах понимание.

Она знала. Но этого и следовало ожидать: он забыл все, не она. На Римму, тогда еще шестнадцатилетнюю, навалилась вся тяжесть его невольного предательства. Однако другая Римма, уже взрослая, должна была узнать его при первой встрече – и узнала!

Вот и причина, по которой Вест притащила в тот дом именно его. Она прекрасно понимала, что он значит для ее сестры – или значил когда-то. Она объединила тех, кого в прошлом так искусно разлучила. Должно быть, она считала, что это ослабит Римму…

Убедившись, что он пришел в сознание, Вест довольно кивнула и отошла от него. Данилу было плевать на нее – так же, как и раньше, а может, даже больше, чем раньше.

Он смотрел только на Римму. Ему хотелось упрекнуть ее, в его душе сейчас боролись боль и стыд за то, что он сделал, и ему хотелось переложить на нее часть ответственности – или часть вины? Однако пока не получалось. Тогда, четырнадцать лет назад, она была ни в чем не виновата. Ей, в некотором смысле, досталось больше, чем ему: ее жизнь разлетелась вдребезги! Но теперь… почему она не сказала?

И тут он вспомнил их прогулку по лесу, ее испуганную нерешительность и его позволение оставить при себе свои тайны.

Вот, значит, как. Она предупреждала, что однажды тот момент аукнется им обоим! Все это было настолько иронично, что Данил смог усмехнуться, несмотря на ураган, бушевавший в его душе.

Вест всего этого не замечала, она была довольна собой. Она прохаживалась по своей душной норе, как королева по тронному залу, она даже не видела, что последний из охранников едва держится на ногах.

— Я думала, с возрастом вы станете менее смешны в своей любви, но ничего не изменилось, – заявила Вест. – Вы – просто пародия на какую-то киношную пару, все, что у вас есть, выдумано вами же!

— А ты – просто эксперт, так? – холодно спросила Римма. – Да, ведь у тебя было столько мужчин! Нет, подожди… Кто-нибудь вообще был? Нашелся тот смельчак, который выдержал бы тебя больше часа?

Для кого-то другого это стало бы уколом, но для Вест ничего не значило.

— Мне не нужны мужчины, чтобы быть настоящей. Это твоя постыдная потребность – одна из твоих слабостей. Любовь, мой любимый, мое счастье – этим ты жила?

Она смотрела на сестру с презрением, но та выдержала ее взгляд.

— Да, этим я жила, – кивнула Римма. – И это ты у меня отняла.

— Чтобы ты увидела, как легко это отнять!

— Не совсем так, – вмешался Данил.

Ему все еще было тяжело говорить, он еле удерживался на ногах – но расслабиться он бы не смог, лезвия убили бы его. Однако не мог он и позволить Вест издеваться над сестрой.

Римма должна была знать всю правду, сейчас или никогда.

— О, да наш без пяти минут покойник снова стал разговорчив! – хихикнула Вест, однако ее глаза сейчас говорили куда больше слов. – Что же ты нам будешь доказывать, что ты ее не забыл? Но ты забыл и не вспомнил, даже когда она вернулась!

— И да, и нет, – возразил Данил. – Ты можешь стереть мою память, но ты не можешь стереть то, что я чувствую к ней, такой власти у тебя нет и не было никогда, не обольщайся.

— Как героично!

— Как есть. Я люблю ее и любил всегда.

Римма замерла, испуганная, не верящая – но и не закрытая для его слов, и для Данила это было главным.